<?xml version="1.0" encoding="windows-1251"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
 <description>
  <title-info>
   <genre>prose_rus_classic</genre>
   <author>
    <first-name>Иван</first-name>
    <middle-name>Сергеевич</middle-name>
    <last-name>Тургенев</last-name>
   </author>
   <book-title>Нахлебник</book-title>
   <date></date>
   <lang>ru</lang>
   <src-lang>ru</src-lang>
  </title-info>
  <document-info>
   <author>
    <first-name>Eugi</first-name>
    <last-name>Gufo</last-name>
   </author>
   <program-used>FictionBook Editor Release 2.7.0</program-used>
   <date value="2025-11-25">25 November 2025</date>
   <src-url>https://eugigufo.net/download/ebooks/turgenev/</src-url>
   <id>turgenevis13</id>
   <version>1.0</version>
   <history>
    <p>v. 1.0 – Eugi Gufo – исправлены структура файла (оглавление), сноски, кавычки, тире. Восстановлены разбитые строки, убраны случайные пробелы или, наоборот, проставлены недостающие пробелы после знаков препинания. И ещё много мелочей.</p>
   </history>
  </document-info>
 </description>
 <body>
  <title>
   <p>Иван Сергеевич Тургенев</p>
   <p>Нахлебник</p>
   <p>(Комедия в двух действиях)</p>
  </title>
  <section>
   <title>
    <p>Действие первое</p>
   </title>
   <p>Сцена представляет залу в доме богатого помещика; направо два окна и дверь в сад; налево дверь в гостиную; прямо – в переднюю. Между окнами раздвижной стол, на столе шашечница. Спереди налево другой стол и два кресла. Между гостиной и передней вход в коридор.</p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ</strong> <emphasis>(за сценой)</emphasis>. Это беспорядок! Я во всем здесь нахожу беспорядок! Это непростительно!... <emphasis>(Входя в сопровождении лакея Петра)</emphasis>. Я имею формальное предписание от госпожи! Меня здесь все должны слушаться! <emphasis>(К Петру.)</emphasis> Понимаешь ты меня?</p>
   <p><strong>ПЕТР.</strong> Слушаю-с.</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ.</strong> Госпожа со своим супругом сегодня приехать изволят... меня вот наперед прислали, – а мы что здесь делаем? Ничего! Чистят ли дорожки в саду?</p>
   <p><strong>ПЕТР.</strong> Как же-с, чистят-с. С деревни бестягольных нагнали.</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ</strong> <emphasis>(поступает к Петру)</emphasis>. Да ты кто?</p>
   <p><strong>ПЕТР</strong> <emphasis>(с изумлением)</emphasis>. Чего изволите-с?</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ</strong> <emphasis>(подступает ближе к Петру)</emphasis>. Ты кто, говорят тебе, кто ты?</p>
   <p><strong>ПЕТР</strong> <emphasis>(с возрастающим изумлением)</emphasis>. Я-с?</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ</strong> <emphasis>(подходит к самому носу Петра)</emphasis>. Да, ты, ты, ты... Кто ты?</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>ПЕТР конфузится, глядит на ТРЕМБИНСКОГО и молчит.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ.</strong> Да говори же, наконец, – тебя я спрашиваю: кто ты такой?</p>
   <p><strong>ПЕТР.</strong> Я Петр-с.</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ.</strong> Нет, ты лакей – вот ты кто. Дом – твое дело; и лампы чистить – тоже твое дело; а сад – не твое дело. Бестягольных ли нагнали или других там каких-нибудь – это не твое дело. Это дело приказчика. Я тебя не спрашивал; я от тебя ответа не требовал. Твое дело за приказчиком сходить. Вот это – твое дело.</p>
   <p><strong>ПЕТР.</strong> Да вот они сами сюда идут-с.</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Входит ЕГОР из передней.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ.</strong> А, Егор Алексеич! Очень кстати изволили прийти. Скажите, пожалуйста, вы распорядились там в саду, насчет...</p>
   <p><strong>ЕГОР.</strong> Распорядился, Нарцыс Константиныч. Не извольте беспокоиться... Табачку не хотите ли?</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ</strong> <emphasis>(берет табак у Егора и нюхает)</emphasis>. Вы не поверите, Егор Алексеич, в каких я хлопотах я с утра. Признаюсь вам откровенно, не ожидал я в таком большом имении найти подобные беспорядки! Не по вашей части, разумеется, не по хозяйству – а в доме.</p>
   <p><strong>ЕГОР.</strong> Та-ак-с.</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ.</strong> Вообразите себе, например, спрашиваю: музыканты имеются? Вы понимаете – надо господ как следует встретить. Говорят мне, имеются. Ну, говорю, подайте их сюда. Что ж вы думаете? Все они, музыканты-то, в разных должностях состоят. Кто огородником, кто сапожником; контрабас за волами ходит. На что это похоже? Инструменты тоже в беспорядке. Насилу кое-как сладил. <emphasis>(Опять нюхает табак.)</emphasis></p>
   <p><strong>ЕГОР.</strong> Хлопотливую должность изволили получить-с.</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ.</strong> Да, смею сказать, не даром хлеб свой ем... А что, музыканты стоят у крыльца?</p>
   <p><strong>ЕГОР.</strong> Как же, у крыльца. Дождик накрапывать стал – так они было в официантскую забрались: инструменты, говорят, подмочит. Да я их, признаться, выгнал. Ну неравно вестовой прозевает – господа вдруг пожалуют. А инструменты можно под полой подержать.</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ.</strong> Совершенно справедливо. Кажется, все теперь в порядке.</p>
   <p><strong>ЕГОР.</strong> Будьте спокойны, Нарцыс Константиныч. <emphasis>(Взглядывает на Петра.)</emphasis> Ты что тут торчишь? Ступай-ка вон, на свое место, мой любезный, между продчим... <emphasis>(Петр уходит в переднюю. Из коридора выбегает Маша.)</emphasis> Ишь, ишь, ишь, куда, сударыня, спешите?</p>
   <p><strong>МАША.</strong> Ах, Егор Алексеич, оставьте! Прасковья Ивановна уж и так затормошила совсем. <emphasis>(Бежит в переднюю.)</emphasis></p>
   <p><strong>ЕГОР</strong> <emphasis>(глядит ей вслед, потом оборачивается к Трембинскому и подмигивает глазом. Трембинский ухмыляется)</emphasis>. А позвольте узнать, Нарцыс Константиныч, который час?</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ</strong> <emphasis>(смотрит на часы)</emphasis>. Три четверти одиннадцатого. Того и гляди господа приедут.</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Из передней показывается КУЗОВКИН, останавливается, делает кому-то сзади себя за дверью знаки, осторожно входит и пробирается к столу возле окон.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ЕГОР.</strong> Пойду сбегаю в контору. Староста, наверно, себе бороды не вычесал, а целоваться небось тоже полезет... <emphasis>(Уходя, сталкивается с Кузовкиным.)</emphasis></p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Здравствуйте, Егор Алексеич!</p>
   <p><strong>ЕГОР</strong> <emphasis>(не без досады)</emphasis>. Эх, Василий Семеныч! Не до вас. <emphasis>(Уходит в переднюю. Кузовкин продолжает пробираться к окну.)</emphasis></p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ</strong> <emphasis>(оглядывается и замечает Кузовкина. Про себя)</emphasis>. А, этот! <emphasis>(Кузовкин кланяется Требинскому, Трембинский небрежно кивает головой и говорит ему через плечо.)</emphasis> Ну, что? И вы туда же? Тоже молодых господ встречать собрались?.. а?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Как же-с.</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ.</strong> Ну что ж, и рады вы? <emphasis>(Не дожидаясь его ответа.)</emphasis> Приоделись?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Да... то есть...</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ.</strong> Хорошо, хорошо... Вы можете тут в уголку посидеть. <emphasis>(Кузовкин кланяется.)</emphasis> Ах, да! Я и забыл! Петр!.. Петр!.. Петрушка!.. Что это? Никого нет в передней?</p>
   <p><strong>ИВАНОВ</strong> <emphasis>(до половины высовываясь из передней)</emphasis>. Что угодно-с?</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ</strong> <emphasis>(не без удивления)</emphasis>. Да позвольте... Вы... каким образом...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(Трембинскому)</emphasis>. Сосед... здешний-с... В гости ко мне пришел-с.</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ</strong> <emphasis>(с расстановкою и качая головой)</emphasis>. Эх, не время теперь... не место здесь, господа!</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>ПЕТР выходит из передней мимо самого носа ИВАНОВА. ИВАНОВ прячется.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ</strong> <emphasis>(Петру)</emphasis>. Где ты пропадаешь? Ступай за мной... Я хочу посмотреть – что у тебя там в кабинете... Чай, все не так, как я приказал... Положись-ка на вас!</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Оба уходят в гостиную. КУЗОВКИН остается один.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(после некоторого молчания)</emphasis>. Ваня... а Ваня!</p>
   <p><strong>ИВАНОВ</strong> <emphasis>(из передней, не показываясь)</emphasis>. Чего?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Войди, Ваня, ничего, можно.</p>
   <p><strong>ИВАНОВ</strong> <emphasis>(медленно входит)</emphasis>. Я лучше уйду.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Нет, останься. Что за беда? Ты ко мне пришел. Вот поди сюда. Вот тут сядь-ка. Это вот мой угол.</p>
   <p><strong>ИВАНОВ.</strong> Пойдем лучше в твою комнату.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> В мою комнату нам теперь идти нельзя. Там теперь белье разбирают... Перин тоже много нанесли. Да здесь чем худо?</p>
   <p><strong>ИВАНОВ.</strong> Нет, я лучше домой пойду.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Нет, Ваня, ты останься. Сядь-ка вот тут, ся-ядь. И я сяду. <emphasis>(Кузовкин садится.)</emphasis> Наши вот сейчас приедут. Посмотри на них.</p>
   <p><strong>ИВАНОВ.</strong> Чего смотреть.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Как чего смотреть? Ольга-то Петровна в Петербурге замуж вышла. Каков-то у нее муженек? Ну, да и ее мы с тобой давно не видали. Шесть лет с лишком. Сядь.</p>
   <p><strong>ИВАНОВ.</strong> Да что, Василий Семеныч, право...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Сядь, сядь, говорят. Ты не смотри на то, что новый дворецкий кричит. Бог с ним совсем! Он ведь для этого приставлен.</p>
   <p><strong>ИВАНОВ.</strong> Ольга-то Петровна, чай, за богатого вышла? <emphasis>(Садится.)</emphasis></p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Не знаю, Ваня, как тебе сказать, а чиновник, говорят, важный. Ну, Ольге Петровне так и следовало. Не век же ей было со своей теткой жить.</p>
   <p><strong>ИВАНОВ.</strong> А как бы, Василий Семеныч, новый-то барин нас с тобою не выгнал.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> А зачем ему нас выгнать?</p>
   <p><strong>ИВАНОВ.</strong> То есть я про тебя говорю.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(со вздохом)</emphasis>. Знаю, Ваня, знаю. Ты, брат, что ни говори, все-таки помещик. А на меня и платье-то не из целого кроят. Все с чужого плеча. А все-таки новый барин меня не выгонит. Покойный барин – и тот меня не выгнал... А уж на что был сердит.</p>
   <p><strong>ИВАНОВ.</strong> Да ты, Василий Семеныч, петербургских молодцов не знаешь.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> А что, Иван Кузьмич, разве они... того?</p>
   <p><strong>ИВАНОВ.</strong> Просто, говорят, беда! Я их тоже не знаю, а слыхал.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(после минутного молчания)</emphasis>. Ну, посмотрим. Я на Ольгу Петровну надеюсь. Она не выдаст.</p>
   <p><strong>ИВАНОВ.</strong> Не выдаст! Да она, чай, и забыла тебя совсем. Ведь она отсюда, после смерти покойной матушки своей, – с теткой-то со своей, – ребенком выехала. Что ей? И четырнадцати лет не было. Ты с ней в куклы игрывал велико дело! Она и не посмотрит на тебя.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Ну нет, Ваня.</p>
   <p><strong>ИВАНОВ.</strong> Вот увидишь.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Ну полно же, Ваня, пожалуйста.</p>
   <p><strong>ИВАНОВ.</strong> Да вот увидишь, Василий Семеныч.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Право, Ваня, перестань... сыграем-ка лучше в шашки... А? Как по-твоему? <emphasis>(Иванов молчит.)</emphasis> Что так сидеть-то? Давай-ка, брат, давай. <emphasis>(Берет шашечницу и расставляет шашки.)</emphasis></p>
   <p><strong>ИВАНОВ</strong> <emphasis>(тоже расставляя шашки)</emphasis>. Нашел время, нечего сказать. Дворецкий позволит тебе, как же!</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> А мы разве кому мешаем?</p>
   <p><strong>ИВАНОВ.</strong> Да господа сейчас приедут.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Господа приедут – мы бросим. В правой или в левой?</p>
   <p><strong>ИВАНОВ.</strong> Уж прогонят нас с тобой, Василий Семеныч, вот увидишь. В левой. Тебе начинать.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Мне... Я, брат, сегодня вот как начинаю.</p>
   <p><strong>ИВАНОВ.</strong> Вишь, что вздумал. А я вот как.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> А я сюда.</p>
   <p><strong>ИВАНОВ.</strong> А я сюда.</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Вдруг в передней поднимается шум, крики: «Едут! Едут! Нарцыс Коскенкиныч! Едут!..» КУЗОВКИН и ИВАНОВ вскакивают.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(в большом волнении)</emphasis>. Едут? Едут?</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Из гостиной раздается голос ТРЕМБИНСКОГО: «Что такое? Господа господа едут?» Он вместе с ПЕТРОМ выбегает из гостиной.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ</strong> <emphasis>(кричит)</emphasis>. Музыканты! Музыканты по местам!</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Убегает в переднюю; ПЕТР за ним. Из коридора выскакивает МАША.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>МАША.</strong> Господа едут?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Едут, едут.</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>ИВАНОВ с тоской забивается в угол. МАША бежит в коридор с криком «Едут!». Через мгновенье из коридора вырывается ПРАСКОВЬЯ ИВАНОВНА, а из передней ТРЕМБИНСКИЙ.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ПРАСКОВЬЯ ИВАНОВНА.</strong> Едут?</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ.</strong> Девок зовите сюда, девок!</p>
   <p><strong>ПРАСКОВЬЯ ИВАНОВНА</strong> <emphasis>(кричит в коридор)</emphasis>. Девки! Девки!</p>
   <p><strong>ЕГОР</strong> <emphasis>(выбегая из передней)</emphasis>. А где ж хлеб-соль, Нарцыс Константиныч?</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ</strong> <emphasis>(кричит во все горло)</emphasis>. Петр! Петр! Хлеб-соль! Где хлеб-соль?</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Вбегает ПЕТР, у него в руках блюдо с огромным кренделем и солонкой.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ</strong> <emphasis>(вырывает у Петра блюдо и передает его на руки Егору)</emphasis>. Это вам... Ступайте на крыльцо, ступайте.</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Выталкивает его вон вместе с ПЕТРОМ и ПРАСКОВЬЕЙ ИВАНОВНОЙ, бежит за ним и кричит в передней: «А люди-то где?.. людей сюда!»</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ГОЛОС ТРЕМБИНСКОГО.</strong> Молчать теперь, молчать!</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Воцаряется глубокое молчание. КУЗОВКИН, который во все время тревоги находился в большом волнении, но почти не сходил с места, с жадностью прислушивается. Вдруг музыка начинает фальшиво играть: «Гром победы, раздавайся...» Карета подъезжает к крыльцу, раздается говор, музыка умолкает. Слышны лобызанья... Через мгновенье входят ОЛЬГА ПЕТРОВНА, ее муж, у него в одной руке крендель; за ними ТРЕМБИНСКИЙ, ЕГОР с блюдом, ПРАСКОВЬЯ ИВАНОВНА и дворня, которая, однако, останавливается в дверях.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(с улыбкой мужу)</emphasis>. Ну вот, мы дома, наконец, Поль. <emphasis>(Елецкий жмет ей руку.)</emphasis> Как я рада! <emphasis>(Обращается к дворовым.)</emphasis> Благодарствуйте, благодарствуйте! <emphasis>(Указывая на Елецкого.)</emphasis> Вот вам ваш новый господин... Прошу любить и жаловать. <emphasis>(К мужу.)</emphasis> Rendez cela, mon ami. <emphasis>(Елецкий отдает крендель Егору.)</emphasis></p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ</strong> <emphasis>(наклонив всю верхнюю часть тела)</emphasis>. Не угодно ли будет что приказать... покушать... или, может быть, чаю...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Нет, благодарствуйте, после. <emphasis>(К мужу.)</emphasis> Я хочу показать тебе весь наш дом, твой кабинет... Я целых семь лет здесь не была... семь лет!</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Покажи.</p>
   <p><strong>ПРАСКОВЬЯ ИВАНОВНА</strong> <emphasis>(принимая с рук Ольги шляпу и мантилью)</emphasis>. Матушка вы наша, голубушка...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(улыбается ей в ответ и глядит кругом)</emphasis>. А постарел наш дом... и комнаты мне меньше кажутся.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(голосом ласкового наставника)</emphasis>. Это всегда так кажется. Ты отсюда ребенком выехала.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(который все время глаз не спускал с Ольги, подходит к ней)</emphasis>. Ольга Петровна, позвольте... <emphasis>(Голос у него прерывается.)</emphasis></p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(сперва не узнает его)</emphasis>. А... ах, Василий... Василий Петрович, как ваше здоровье? Я вас и не узнала сперва.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(целует у ней руку)</emphasis>. Позвольте... поздравить...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(мужу, указывая на Кузовкина)</emphasis>. Старый наш приятель, Василий Петрович...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(кланяется)</emphasis>. Очень рад.</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>ИВАНОВ издали тоже кланяется, хотя его еще не заметили.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(кланяется Елецкому)</emphasis>. С приездом... Мы все... так рады...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(кланяется ему еще раз, и вполголоса жене)</emphasis>. Кто это?</p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(тоже вполголоса)</emphasis>. Бедный дворянин, у нас в доме проживает. <emphasis>(Громко.)</emphasis> Ну, пойдем, я тебе хочу весь дом показать... Я здесь родилась, Поль, я здесь выросла...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Пойдем, с удовольствием... <emphasis>(Обращаясь к Трембинскому.)</emphasis> А вы, пожалуйста, прикажите моему камердинеру... вещи там мои...</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ</strong> <emphasis>(торопливо)</emphasis>. Слушаю, слушаю-с.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Пойдем же, Поль. <emphasis>(Оба идут в гостиную.)</emphasis></p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ</strong> <emphasis>(ко всей дворне, вполголоса)</emphasis>. Ну, друзья мои, ступайте теперь по местам. Вы, Егор Алексеич, останьтесь в передней – неравно барин спросит.</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>ЕГОР и дворовые уходят в переднюю, ПРАСКОВЬЯ ИВАНОВНА с горничными в коридор.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ПРАСКОВЬЯ ИВАНОВНА</strong> <emphasis>(в дверях)</emphasis>. Идите, идите... Да ты, Машка, чего смеешься? <emphasis>(Уходит.)</emphasis></p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ</strong> <emphasis>(к Кузовкину и Иванову)</emphasis>. А вы, господа, здесь останетесь, что ли?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Мы здесь останемся.</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ.</strong> Ну хорошо.... Только, пожалуйста, вы знаете... <emphasis>(Делает знаки руками.)</emphasis> Ради бога... а то ведь с нас же взыщут... <emphasis>(Уходит на цыпочках в переднюю.)</emphasis></p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(глядит ему вслед и быстро обращается к Иванову)</emphasis>. А, Ваня, какова? Нет, скажи, какова? Как выросла, а? Красавица какая стала? И меня не забыла. А видишь, Ваня, видишь: выходит – я прав.</p>
   <p><strong>ИВАНОВ.</strong> Не забыла.... А зачем же она тебя Василием Петровичем-то величает?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Экой ты, Ваня! Ну, что ж тут такое – Петрович, Семеныч, ну, не все ли равно; ну, сам посуди, ты ведь умный человек. Мужу своему меня представила. Видный мужчина! Молодец! И лицо такое... О, да он, должно быть, чиновный человек! Как ты думаешь, Ваня?</p>
   <p><strong>ИВАНОВ.</strong> Не знаю, Василий Семеныч. Я вот лучше уйду.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Экой ты, Ваня! Да что с тобой сделалось? На себя, ей-богу, не похож. Уйду да уйду. Ты лучше мне скажи, какова тебе наша молодая показалась?</p>
   <p><strong>ИВАНОВ.</strong> Хороша, что ж, я не говорю.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Улыбка одна чего стоит.... А голос, а? Малиновка, просто, канарейка. И мужа своего любит. Это сейчас видно. А, Ваня? Ведь видно?</p>
   <p><strong>ИВАНОВ.</strong> Господь их знает, Василий Семеныч.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Грешно тебе, Иван Кузьмич, ей-богу грешно. Человеку весело, – а ты.... Да вот они опять сюда идут.</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Входят ОЛЬГА и ЕЛЕЦКИЙ из гостиной.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Не велик наш дом, как видишь. Чем богаты, тем и рады.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Помилуй, прекрасный дом; превосходно расположен.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Ну, теперь пойдем в сад.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> С удовольствием... а впрочем... мне бы хотелось слова два переговорить с твоим управляющим.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(с упреком)</emphasis>. С твоим?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(с улыбкой)</emphasis>. С нашим. <emphasis>(Целует у ней руку.)</emphasis></p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Ну, как хочешь. Я вот с собой Василья Петровича возьму. Василий Петрович, пойдемте в сад.... Хотите?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(С сияющим от удовольствия лицом)</emphasis>. Помилуйте... я... я...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Надень шляпу, Оля.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Не нужно. <emphasis>(Накидывает шарф на голову.)</emphasis> Пойдемте, Василий Петрович.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Позвольте, Ольга Петровна, представить вам одного... тоже... здешнего соседа, Иванова...</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>ИВАН КУЗЬМИЧ конфузится и кланяется.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Очень рада. <emphasis>(К Иванову.)</emphasis> Угодно вам идти с нами в сад? <emphasis>(Иванов кланяется.)</emphasis> Дайте мне вашу руку, Василий Петрович...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(не веря ушам)</emphasis>. Как-с...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(смеясь)</emphasis>. Да вот так. <emphasis>(Берет его руку и продевает свою.)</emphasis> Помните ли вы, Василий Петрович... <emphasis>(Уходят в стеклянную дверь. Иванов идет за ними.)</emphasis></p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(подходит к стеклянной двери, глядит вслед жене, возвращается к столу налево и садится)</emphasis>. Эй! Кто там? Человек!</p>
   <p><strong>ПЕТР</strong> <emphasis>(выходя из передней)</emphasis>. Чего изволите-с?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Как тебя зовут, любезный?</p>
   <p><strong>ПЕТР.</strong> Петром-с.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> А! Ну, так позови же мне управляющего – как бишь его зовут Егором, что ли?</p>
   <p><strong>ПЕТР.</strong> Точно так-с.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Позови-ка его.</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>ПЕТР уходит. Спустя мгновенье входит Егор, останавливается у дверей и складывает руки за спину.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(голосом начальника отделения)</emphasis>. Егор, я намерен осмотреть завтра именье Ольги Петровны.</p>
   <p><strong>ЕГОР.</strong> Слушаю-с.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Много здесь душ?</p>
   <p><strong>ЕГОР.</strong> В селе Тимофеевском триста восемьдесят четыре мужеска пола, по ревизии. Налицо больше...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(глядит на Егора с некоторым недоумением)</emphasis>. Гм.... А удобной земли много?</p>
   <p><strong>ЕГОР.</strong> Достаточно-с. Двести семьдесят пять десятин в клину.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(опять с недоумением глядит на Егора)</emphasis>. А неудобной сколько?</p>
   <p><strong>ЕГОР</strong> <emphasis>(с некоторой расстановкой)</emphasis>. Как вам доложить-с.... Под кустарниками... овраги тоже есть.... Ну, да вот под усадьбой... выгон тоже. <emphasis>(Оправившись.)</emphasis> Под покос идет-с.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(играя бровями)</emphasis>. А сколько именно?</p>
   <p><strong>ЕГОР.</strong> Да кто ее знает-с. Земля не мерянная. Разве на плане означено. Десятин, пожалуй, что, пятьдесят набежит.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(про себя)</emphasis>. Все это беспорядки. <emphasis>(Громко.)</emphasis> А лес есть?</p>
   <p><strong>ЕГОР.</strong> Двадцать восемь десятин-с с осьминником.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(громко с расстановкой)</emphasis>. Стало быть, всего десятин эдак с пятьсот имеется?</p>
   <p><strong>ЕГОР.</strong> С пятьсот-с? За две тысячи наберется.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Как же ты сам... <emphasis>(Останавливается.)</emphasis> Да... да... я... я так и хотел сказать. Понимаешь?</p>
   <p><strong>ЕГОР.</strong> Слушаю-с.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(Весьма серьезно)</emphasis>. Ну, а что, здешние мужики хорошо себя ведут? Смирны?</p>
   <p><strong>ЕГОР.</strong> Народ хороший-с. Острастку любит-с.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Гм.... Ну и не разорены?</p>
   <p><strong>ЕГОР.</strong> Как можно-с! Никак нет-с. Много довольны.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Ну, я это все сам завтра разберу. Можешь идти. Да, скажи, пожалуйста, что это за господин тут живет – кто он такой?</p>
   <p><strong>ЕГОР.</strong> Кузовкин, Василий Семеныч, дворянин. На хлебах-с проживает. Еще со времен старого барина. Они их, можно сказать, для потехи при себе держали.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> И давно он здесь живет?</p>
   <p><strong>ЕГОР.</strong> Давно-с. Со смерти старого барина двадцатый год пошел, а Василий Семеныч-то еще при жизни покойника у нас поселился.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Ну, хорошо.... А что – у вас контора ведь есть?</p>
   <p><strong>ЕГОР.</strong> Как без конторы быть-с...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Это я все завтра осмотрю. Ступай. <emphasis>(Егор уходит.)</emphasis> А этот управляющий, кажется, глуп. Впрочем, увидим. <emphasis>(Встает и прохаживается.)</emphasis> Вот я и в деревне – у себя в деревне. Странно как-то. А хорошо.</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>В передней раздается голос ТРОПАЧЕВА: «Приехали?» Сегодня?»</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(про себя)</emphasis>. Кто это?</p>
   <p><strong>ПЕТР</strong> <emphasis>(входя из передней)</emphasis>. Тропачев, Флегонт Александрыч, приехали-с. Желают вас видеть-с... Что прикажете доложить-с?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(про себя)</emphasis>. Кто бишь это такой... Знакомое имя. <emphasis>(Громко.)</emphasis> Проси.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(входит)</emphasis>. Здравствуйте, Павел Николаич, bonjour. <emphasis>(Елецкий кланяется с заметным недоумением.)</emphasis> Вы меня как будто не узнаете.... Помните, в Петербурге, у графа Купцова...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Ах, точно... милости просим, я очень рад... <emphasis>(Жмет ему руку.)</emphasis></p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Я ваш ближайший сосед. Живу в двух верстах отсюда. В город езжу мимо самого вашего дома. Я знал, что вас ожидали.... Дай, думаю, заеду, справлюсь сегодня. Но если я не вовремя приехал, вы мне, пожалуйста, скажите. Entre gens comme il fault – вы понимаете, – что за церемонии!</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Напротив, – я надеюсь, что вы останетесь обедать у нас... хотя я не знаю, что нам приготовил наш деревенский повар.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(рисуясь и играя палкой)</emphasis>. О, боже мой, я знаю, у вас все на большой ноге. Вы, я надеюсь, сделаете мне тоже честь отобедать на днях у меня... Вы не поверите, как я рад вашему приезду. Здесь так мало порядочных людей, des gens comme il fault. – Et madame? Как ее здоровье? Я знавал ее ребенком. Да, да, я знаю вашу жену, очень хорошо знаю. Поздравляю вас, Павел Николаич, от души поздравляю. Хе-хе. Но она, вероятно, меня нисколько не помнит. <emphasis>(Опять рисуется и гладит бакенбарды.)</emphasis></p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Она будет очень рада... Она пошла гулять в сад с этим... с этим господином, который здесь проживает.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(с пренебрежением)</emphasis>. А – с этим! Ведь это, кажется, нечто вроде шута.... А впрочем, человек он смирный. Кстати, со мной другой дворянин приехал... Он там в передней... Вы позволите?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Сделайте одолжение.... Как же в передней...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Oh, ne faites pas attention. Это так; это... это ничего. Тоже по бедности у меня проживает. Ездит со мной.... Одному, знаете, в дороге скучно. Пожалуйста, не беспокойтесь... je vous en prie. <emphasis>(Подходит к передней.)</emphasis> Карпачов! Войди, братец. <emphasis>(Карпачов выходит и кланяется.)</emphasis> Вот-с, Павел Николаич, рекомендую-с.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Я очень рад.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(берет Елецкого под руку и тихонько отворачивает его от Карпачова, который скромно отходит в сторонку)</emphasis>. C’est bien, c’est bien. Надолго вы у нас поселились, Павел Николаич?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Я взял трехмесячный отпуск. <emphasis>(Оба начинают ходить взад и вперед.)</emphasis></p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Мало... мало. Ну, я понимаю, вам нельзя было больше. И то, я думаю, вас с трудом отпустили. Хе-хе. Надо вам отдохнуть. Что, вы охоту любите?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Я отроду ружья в руки не брал....Однако перед отъездом купил себе собаку. А что, здесь много дичи?</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Есть, есть. Это уж, если вы позволите, я на себя возьму. Мы из вас сделаем охотника. <emphasis>(К Карпачову.)</emphasis> Что, у нас в Малиннике выводки есть?</p>
   <p><strong>КАРПАЧОВ</strong> <emphasis>(из угла басом)</emphasis>. Два выводка, – а в Каменной Гряде три.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> А, хорошо!</p>
   <p><strong>КАРПАЧОВ.</strong> Федул-лесник тоже намедни сказывал, что в Горелом...</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Из сада входит ОЛЬГА с КУЗОВКИНЫМ и ИВАНОВЫМ. КАРПАЧОВ умолкает и кланяется.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Ах, Поль, как наш сад хорош... <emphasis>(Останавливается при виде Тропачева.)</emphasis></p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(Ольге)</emphasis>. Позволь мне тебе представить...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(перебивая Елецкого)</emphasis>. Извините, извините, мы старые знакомые... Ольга Петровна, вероятно, не узнает меня.... И не удивительно. Я ее знал <emphasis>(показывая рукой на аршин от пола)</emphasis> comme ca. <emphasis>(Рисуется и продолжает с улыбкой.)</emphasis> Тропачев, Флегонт.... Помните соседа Тропачева, Флегонта? Помните, он вам игрушки из города привозил? Вы были тогда такой милый ребенок, – а теперь... <emphasis>(Значительно напирает на последнем слове, кланяется, отступает шаг назад и выпрямляется, весьма довольный собою.)</emphasis></p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Ах, месье Тропачев, как же... Я теперь узнаю вас... <emphasis>(Протягивает ему руку.)</emphasis> Вы не поверите, как я счастлива с тех пор, как я здесь.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(сладко)</emphasis>. Будто только с тех пор?</p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(улыбается ему в ответ)</emphasis>. Мое детство так живо вспомнилось... Поль, ты непременно должен со мною пойти в сад. Я покажу тебе акацию, которую я сама посадила... Она теперь гораздо выше меня.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(Ольге, указывая на Карпачова)</emphasis>. Месье Карпачов, тоже сосед.</p>
   <p>КАРПАЧОВ кланяется и жмется в угол, куда уже успели забиться КУЗОВКИН и ИВАНОВ.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Я очень рада...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(Ольге)</emphasis>. Ne faites pas attention. <emphasis>(Громко и потирая руки.)</emphasis> Итак, вот вы у себя в деревне, наконец – хозяйкой.... Как время-то летит, а?</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Вы надеюсь, у нас обедаете?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Я уже пригласил... pardon... как вас по имени и по отчеству?</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Флегонт Александрыч.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Я уже пригласил Флегонта Александрыча.... Боюсь я только, что обед...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> О, полноте!</p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(отводя немного Елецкого в сторону)</emphasis>. Не вовремя приехал этот господин...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Да.... Впрочем, он, кажется, порядочный человек.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(отходит в сторону и, непринужденно покачиваясь и покусывая набалдашник своей палки, подходит к Кузовкину и говорит ему в нос)</emphasis>. А, вот вы? Ну, как вы?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Слава богу-с – покорнейше благодарю-с.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(указывая локтем на Карпачова)</emphasis>. Вы ведь его знаете?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Как же-с... мы знакомы-с.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Так, так, так... <emphasis>(К Иванову.)</emphasis> А как бишь вас? И вы тут?</p>
   <p><strong>ИВАНОВ.</strong> И я-с.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(к Тропачеву)</emphasis>. Месье... месье Тропачев...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(быстро оборачивается)</emphasis>. Мадам?</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Ведь я с вами, как со старым приятелем, – без церемонии, не правда ли?</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Помилуйте...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Вы мне позволите пойти к себе... Мы только что приехали... Надобно посмотреть...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Сделайте одолжение, Ольга Петровна.... Да и вы, Павел Николаич, будьте как дома, хе-хе. Мы вот здесь поболтаем немножко с этими господами...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Притом – вы хоть и старый приятель, но все-таки мне совестно... в этом дорожном платье...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(ухмыляясь)</emphasis>. Я бы не принял подобного... подобного предлога... если бы я не знал, что для дам... туалет... всегда... так сказать... всегда приятно... <emphasis>(Запутывается, кланяется и рисуется.)</emphasis></p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(смеясь)</emphasis>. Вы злы... Я вас оставляю, господа... до свиданья. <emphasis>(Уходит в гостиную.)</emphasis></p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Павел Николаич, позвольте мне еще раз поздравить вас... Вы, можно сказать, счастливый человек...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(улыбается и жмет ему руку)</emphasis>. Вы правы... Фаддей... Флегонт Александрыч.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Но, послушайте, я вас, может быть, удерживаю?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Напротив, Флегонт Александрыч. Знаете ли что?.. Вам, как хозяину, это не будет неприятно...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(надвигаясь на Павла Николаича и прижимая его руку к своему желудку)</emphasis>. Располагайте мною, Павел Николаич, прошу вас.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Хотите, мы перед завтраком сходим на гумно? Отсюда два шага подле сада.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Enchante! Помилуйте.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Ну так берите вашу шляпу. <emphasis>(Громко.)</emphasis> Человек, кто там? <emphasis>(Входит Петр.)</emphasis> Завтрак вели приготовить.</p>
   <p><strong>ПЕТР.</strong> Слушаю-с. <emphasis>(Уходит.)</emphasis></p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Карпачов пойдет с нами, если вы позволите.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Очень рад...</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Оба уходят. КАРПАЧОВ идет за ними.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(живо обращаясь к Иванову)</emphasis>. Ну, Ваня, скажи теперь сам, какова наша Оля?</p>
   <p><strong>ИВАНОВ.</strong> Что ж, я не говорю, – хороша.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> А ласкова-то как, Ваня?</p>
   <p><strong>ИВАНОВ.</strong> Да – она не то, что он.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> А чем же он дурен? Ты, Ваня, рассуди: он человек важный, привык, знаешь, эдак себя держать. Он бы и рад, да ты понимаешь: нельзя. Оно у них так там требуется. А заметил ли ты, Ваня, какие у ней глаза?</p>
   <p><strong>ИВАНОВ.</strong> Нет, не заметил, Василий Семеныч.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Я, брат, тебе после этого удивляюсь, – ей-богу. Это нехорошо, Ваня, право нехорошо.</p>
   <p><strong>ИВАНОВ.</strong> Может быть; что ж, я не говорю.... А вот дворецкий идет.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(понизив голос)</emphasis>. Ну что ж, что идет. Мы ничего.</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Входит ТРЕМБИНСКИЙ с ПЕТРОМ. ПЕТР несет завтрак на подносе.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ</strong> <emphasis>(выдвигая стол на средину сцены)</emphasis>. Вот здесь поставь, да не разбей, смотри. <emphasis>(Петр ставит поднос и развертывает скатерть. Трембинский отнимает ее у него.)</emphasis> Подай.... Это я сам, а ты за вином ступай. <emphasis>(Петр уходит. Трембинский накрывает стол и сбоку поглядывает на Кузовкина.)</emphasis> Эка, подумаешь, иные люди – точно в сорочке родятся! Наш брат бьется, как рыба об лед, из-за куска хлеба, а им все достается даром. Где после этого, позвольте спросить, справедливость на свете? Удивительное, право, дело!</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(осторожно прикасается плеча Трембинского. Трембинский глядит на него с удивлением)</emphasis>. Об стену... замарались...</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ.</strong> Вот еще... велика беда... оставьте. <emphasis>(Входит Петр с бутылками и вазой шампанского, которую ставит на маленький стол подле двери.)</emphasis> Ну, иди, поворачивайся. <emphasis>(Берет бутылки и ставит на стол.)</emphasis> Да шашки вон прибери.... Вишь, когда вздумали господа играть.... И что за игра? Дворянская это игра, что ли? <emphasis>(Петр убирает шашки.)</emphasis></p>
   <p><strong>ИВАНОВ</strong> <emphasis>(тихо Кузовкину)</emphasis>. Прощай, брат.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(тихо)</emphasis>. Куда ты?</p>
   <p><strong>ИВАНОВ</strong> <emphasis>(тихо)</emphasis>. Домой.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(тихо)</emphasis>. Полно, останься.</p>
   <p><strong>ЕГОР</strong> <emphasis>(выглядывая из передней, торопливо)</emphasis>. Нарцыс Константинович, а Нарцыс Константинович...</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ</strong> <emphasis>(оглядываясь)</emphasis>. Чего?</p>
   <p><strong>ЕГОР.</strong> Куда барин пошел?</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ.</strong> На гумно. А вы что ж не с ним?</p>
   <p><strong>ЕГОР.</strong> На гумно.... Ах, батюшки...</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Хочет бежать, но тотчас же выпрямляется, закидывает руки назад и жмется к двери.... Входят ЕЛЕЦКИЙ, ТРОПАЧЕВ и КАРПАЧОВ.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(Тропачеву)</emphasis>. Итак, – vous etes content?</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Tres bien, tres bien, tout est tres bien.... А, Егор, здравствуй! <emphasis>(Егор кланяется. Тропачев треплет его по плечу.)</emphasis> Это у вас прекрасный человек, Павел Николаич... Вы можете смело на него положиться. <emphasis>(Егор опять кланяется и уходит.)</emphasis> А вот и завтрак. <emphasis>(Подходит к столу.)</emphasis> Э! Да это целый обед! Comme c’est bien servi! <emphasis>(Снимает серебряную крышку с одного блюда.)</emphasis> Дупели...прошу покорно... хоть бы у Сен-Жоржа.... Экая бестия этот Сен-Жорж! А кормит славно. Я таки проел у него не одну сотню...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Сядемте – хотите? Человек! Стулья...</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>ПЕТР подает стулья, ТРЕМБИНСКИЙ хлопочет около господ. ЕЛЕЦКИЙ с ТРОПАЧЕВЫМ садятся.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(Карпачову)</emphasis>. Садись и ты, Карпаче... <emphasis>(Елецкому.)</emphasis> C’est comme cela que je l’appelle... Vous permettez?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Сделайте одолжение... <emphasis>(Кузовкину и Иванову, которые все не выходят из своего угла.)</emphasis> Да вы что ж, господа, не садитесь... Милости просим.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(кланяясь)</emphasis>. Покорнейше благодарим-с.... Постоим-с...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Садитесь, прошу вас.</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>КУЗОВКИН и ИВАНОВ робко садятся за стол. ТРОПАЧЕВ сидит, для зрителя, налево от ЕЛЕЦКОГО, КАРПАЧОВ на некотором расстоянии направо, возле него КУЗОВКИН и ИВАНОВ. ТРЕМБИНСКИЙ, с салфеткой под мышкой, стоит позади ЕЛЕЦКОГО, ПЕТР возле двери.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(снимает покрышку с блюда)</emphasis>. Ну, господа, чем бог послал.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(с куском во рту)</emphasis>. Parfait, parfait, – у вас чудесный повар, Павел Николаич...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Вы слишком добры! Итак, вы думаете, умолот хорош будет в нынешнем году?</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(продолжая есть)</emphasis>. Я так думаю. <emphasis>(Выпивая рюмку вина.)</emphasis> За ваше здоровье! Карпаче, что ж ты не пьешь за здоровье Павла Николаича?</p>
   <p><strong>КАРПАЧОВ</strong> <emphasis>(вскакивая)</emphasis>. Многие лета достойному нашему хозяину... <emphasis>(выпивает рюмку разом)</emphasis> и всяких благ... <emphasis>(Садится.)</emphasis></p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Спасибо.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(подталкивая локтем Елецкого, Карпачову)</emphasis>. Вот бы кого в предводители! А! Как думаешь?</p>
   <p><strong>КАРПАЧОВ.</strong> Еще бы! Какого еще им рожна надобно?</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> А ведь в самом деле, Павел Николаич, если б не служба какой удивительный сыр, – если б не служба, знаете, быть бы вам нашим предводителем!</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Помилуйте...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Нет, я не шучу. <emphasis>(Кузовкину.)</emphasis> А что ж не пьете за здоровье Павла Николаича – а? <emphasis>(Иванову.)</emphasis> И вы тоже – а?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(не без замешательства)</emphasis>. Я очень рад...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Карпаче, налей ему... да полней. Вот так, что за церемонии.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(встает)</emphasis>. За здоровье почтенного хозяина... и хозяйки. <emphasis>(Кланяется, пьет и садится. Иванов тоже кланяется и пьет молча.)</emphasis></p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> А, браво! <emphasis>(Елецкому.)</emphasis> Погодите... nous allons rire. Он довольно забавен – только надо его подпоить. <emphasis>(К Кузовкину, играя ножом.)</emphasis> Ну, как вы поживаете, Имярек Иваныч? Я вас давно не видал. Все помаленьку небось?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Помаленьку-с, как вы сказывать изволите-с.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Так. Ну, хорошо. А что, Ветрово достается вам, наконец, или нет?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(потупляя глаза)</emphasis>. Вам угодно шутить-с.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Помилуйте, с чего вы это взяли? Я в вас участье принимаю. Я нисколько не шучу.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(со вздохом)</emphasis>. Никакого еще решенья нету-с.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Будто?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Никакого-с.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Потерпите, что делать! <emphasis>(К Елецкому, мигая глазом.)</emphasis> Вы, Павел Николаич, может быть, не знаете, что в лице господина Кузовкина вы видите перед собою помещика, настоящего помещика, владельца – или нет бишь, наследника, но законного наследника сельца Ветрова, Угарова тож.... Сколько бишь у вас душ?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> В сельце Ветрове по восьмой ревизии сорок две души состоит; но оно не все мне достается.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(тихо Елецкому)</emphasis>. Он на этом Ветрове помешан. <emphasis>(Громко.)</emphasis> А в вашем участке сколько десятин?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(понемногу переставая робеть)</emphasis>. Да за выделом седьмых частей и прочих законных треб – восемьдесят четыре десятины с лишком.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> А душ сколько вам достается?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Душ неизвестно сколько. Многие в бегах состоят-с.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Да от чего же вы не владеете вашим именьем?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> А тяжба-с.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Тяжба? С кем?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> А другие оказываются наследники. Казенные долги тоже есть, ну и частные.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> И давно это дело завязалось?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(постепенно одушевляясь)</emphasis>. Давно-с. Еще при покойнике-с, царство ему небесное! За мной бы осталось, да денег нет. Времени тоже мало. Следовало бы в город съездить, разумеется, попросить, похлопотать – да, вишь, некогда-с. Гербовая бумага одна чего стоит. А человек я бедный-с.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Карпаче, налей ему еще рюмку.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(отказываясь)</emphasis>. Покорнейше благодарю-с.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Полноте. <emphasis>(Пьет сам.)</emphasis> За ваше здоровье. <emphasis>(Кузовкин встает, кланяется и пьет.)</emphasis> Ну, так как же вы? Эдак не ладно. Эдак вы, пожалуй, дело-то проиграете.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Что делать-с! Вот уже более года справок даже не собирал... <emphasis>(Тропачев с укором качает головой.)</emphasis> Правда, есть там у меня один человечек... Я на него таки надеюсь, – а впрочем, господь его знает?</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(показывая на Елецкого)</emphasis>. А что это за человечек, можно узнать?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> По-настоящему нельзя – ну, да уж что!.. Лычков, Иван Архипыч, изволите знать?</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Не знаю; кто он такой?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> А как же... стряпчий уездный... то есть он прежде был стряпчим... правда, не здесь, – а в Веневе. Теперь так проживает, больше торговыми оборотами занимается.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(продолжая поглядывать на Елецкого, которого начинает смешить Кузовкин)</emphasis>. И этот господин Лычков обещал вам помочь?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(помолчав немного)</emphasis>. Обещал-с. Я у него второго сыночка крестил-с, так вот он и обещал-с. Я, дескать, тебе это дело устрою, погоди. А Иван Архипыч известный мастак-с.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Ой, ли?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> По губернии мастак-с.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Да ведь он, вы говорите, в отставке и торговыми оборотами занимается?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Оно точно-с; такая уж ему задача вышла-с, да человек-то он золотой. А я его таки давненько не видал.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> А как?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Да уж будет с год-с.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Эх, как же это вы так, как бишь вас! Нехорошо.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Совершенную правду изволите говорить-с. Да что прикажете делать-с!</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Да расскажите нам, в чем дело?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(откашливаясь и приходя в азарт)</emphasis>. Дело вот в чем-с, Павел Николаич. Вы извините мою смелость... но, впрочем, вам самим угодно. Дело вот в чем-с. Сельцо Ветрово.... Признаться, я отроду не говаривал перед сановником... вы меня извините, коли я что...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Говорите, говорите смело.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(указывая Карпачову на рюмку, Кузовкину)</emphasis>. А рюмочку? А?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(отказываясь)</emphasis>. Нет, уж позвольте-с...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Для куражу?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Разве для куражу. <emphasis>(Пьет и утирает лоб платком.)</emphasis> Итак-с, доложу вам-с, сельцо Ветрово, о котором вот теперь речь идет, сие сельцо досталось по прямой нисходящей линии от деда моего Кузовкина, максима-с, секунд-майора, может быть, изволите слыхать, – родным братьям, Максимовым сыновьям, родителю моему, Семену, и дяде моему родному, Никтополиону. Родитель мой, Семен, с братом своим родным, а мои дядей, при жизни не делился; а дядя мой умер бездетным, вот что прошу заметить, – а только умер он после кончины отца моего родного, Семена; а была у них сестра, тоже родная, Катерина... и вышла она, Катерина, замуж за Ягушкина, Порфирия; а у Ягушкина Порфирия был от первой жены, польки, сын Илья, пьяница горький и бурмасон, которому Илье дядя мой Никтополион, стало быть, по навету сестры Катерины, дал вексель в тысячу семьсот рублев, а сама Катерины тоже мужу своему Порфирию, вексель в тысячу семьсот рублев определила и с отца моего родного чрез посредство заседателя уездного суда Галушкина тоже вексель... только в две тысячи рублев взяла, причем и Галушкинова жена участвовала.... На этих порах отец мой – царство ему небесное – возьми да и умри. Пошли векселя к взысканью. Никтополион туда-сюда: говорит... я не делился, имение сие мое вообще с племянником; Катерина – четырнадцатую часть, говорит, подай; казенные недоимки тоже под тот случай подвернулись... Беда! Галушкинова жена вдруг хлоп вексель со своей стороны... Никтополион говорит: за то племянник, дескать, отвечает... а какой, изволите рассудить, с малолетнего ответ? А Галушкин его к суду. Полькин сын туда же, да еще и спущу... она, говорит, у меня прислужницу Акулину опоила... Заварилась каша. Покатили просьбы. В уездный суд, в губернское, а из губернского опять в уездный с надписью... а после смерти Никтополиона совсем худо пошло. Я требую ввода во владение... а тут отдается приказ: по казенным недоимкам продать сельцо Ветрово сукционного торгу. Немец Гангинместер права свои заявляет... а тут, глядишь, мужики, словно куропатки, бегут, бегут, уездный предводитель мне в дверях выговор читает, кричит, под опеку... а какое под опеку... Законный наследник не введен... на полькина сына Илью мачеха Катерина жалобу в самый Правительствующий сенат...</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Остановленный всеобщим хохотом, КУЗОВКИН умолкает и страшно конфузится. ТРЕМБИНСКИЙ, который все время подобострастно и не совсем решительно взглядывал на господ и почтительно участвовал в их веселости, с визгом смеется в руку. ПЕТР глупо ухмыляется, стоя у двери. КАРПАЧОВ хохочет густо, но не без осторожности. ТРОПАЧЕВ заливается. ЕЛЕЦКИЙ смеется несколько презрительно и щурит глаза. Один ИВАНОВ, который во время рассказа не раз дергал за полу разгоряченного КУЗОВКИНА, сидит потупя голову.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(Кузовкину сквозь смех)</emphasis>. Продолжайте, зачем же вы остановились?</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Сделайте одолженье, как бишь вас, продолжайте.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Я... извините... обеспокоил, знать...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> А, я вижу, в чем дело... вы робеете... не правда ли, вы робеете?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(погасшим голосом)</emphasis>. Точно так-с.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Ну, этому горю помочь нужно... <emphasis>(Поднимая пустую бутылку.)</emphasis> Человек! Дай-ка нам еще вина... <emphasis>(Елецкому.)</emphasis> Vous permettez?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Сделайте одолжение... <emphasis>(Трембинскому.)</emphasis> Да нет ли шампанского?</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ.</strong> Как не быть-с... <emphasis>(Бежит к вазе с шампанским и поспешно ее приносит.)</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>КУЗОВКИН улыбается и берется за пуговицы своего сюртука.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(Кузовкину)</emphasis>. Это нехорошо, почтеннейший! Робеть... в порядочном обществе это не принято. <emphasis>(Елецкому, указывая на вазу с шампанским.)</emphasis> Как – уже замороженное? Mais c’est magnifique. <emphasis>(Наливает бокал.)</emphasis> Хорошее, должно быть, вино. <emphasis>(Кузовкину.)</emphasis> Это вот вам. Да не отказывайтесь же... Ну, зарапортовались немножко – что за беда? Павел Николаич, прикажите ему пить...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> За здоровье будущего владельца Ветрова! Пейте же, Василий... Василий Алексеич. <emphasis>(Кузовкин пьет.)</emphasis></p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Вот люблю! <emphasis>(Встает с Елецким; все встают и идут на авансцену.)</emphasis> Какой славный завтрак! <emphasis>(Кузовкину.)</emphasis> Ну, так как же? В чем бишь дело? С кем у вас тяжба теперь?.. а?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(начиная приходить в волнение от вина)</emphasis>. С гангинместеровскими наследниками, разумеется...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Да кто этот господин?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> А известно, немец. Он векселя скупил, а другие говорят, что просто взял. Я сам того же мненья. Запугал баб – да и взял.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> А Катерина-то что же глядела? А полькин сын, Илья?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Э! эти все перемерли. Полькин сын даже сгорел – в постоялом дворе, в пьяном виде, на большой дороге, по случаю пожара. <emphasis>(К Иванову.)</emphasis> Да полно тебе меня за полу дергать. Я перед господами как следует изъясняюсь. Они сами того требуют. Что ж тут худого... а?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Оставьте его, господин Иванов, нам очень приятно его слушать.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(Иванову)</emphasis>. То-то же. <emphasis>(Елецкому и Тропачеву.)</emphasis> Ведь я господа, чего требую? Я требую справедливости, законного порядка вещей. Я не из честолюбия. Честолюбие – бог с ним совсем! Рассудите, дескать, нас. Коли я виноват – ну, виноват; а коли прав, коли прав...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(перебивая его)</emphasis>. А еще рюмочку?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Нет-с, покорнейше благодарю-с. Ведь я чего требую-с...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> В таком случае позвольте вас обнять.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(не без изумленья)</emphasis>. Много чести-с... Покорнейше-с...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Нет, вы мне очень нравитесь... <emphasis>(Обнимает его и держит некоторое время.)</emphasis> Поцеловал бы я вас, мой голубчик, да нет, лучше после.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Как угодно-с.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(мигая Карпачову)</emphasis>. Ну, Карпаче, теперь твоя очередь...</p>
   <p><strong>КАРПАЧОВ</strong> <emphasis>(с густым смехом)</emphasis>. Ну-ка, Василий Семеныч, позвольте-ка вас прижать к моему сердцу... <emphasis>(Обнимает Кузовкина и вертится с ним. Все смеются, каждый по-своему.)</emphasis></p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(вырываясь из объятий Карпачова)</emphasis>. Да полно же вам...</p>
   <p><strong>КАРПАЧОВ.</strong> Ну, не ломайся... <emphasis>(Тропачеву.)</emphasis> Вы, Флегонт Александрыч, прикажите-ка лучше ему песенку спеть... Он у нас первый мастер.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Вы поете, друг мой? .. Ах, сделайте одолженье, покажите нам свой талант!</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(Карпачову)</emphasis>. Что вы на меня за небылицы взводите? Какой я певец?</p>
   <p><strong>КАРПАЧОВ.</strong> А при покойнике небось вы не певали за столом?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(понизив голос)</emphasis>. При покойнике... Я тех пор состарится успел...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Что вы за старик, помилуйте!</p>
   <p><strong>КАРПАЧОВ</strong> <emphasis>(указывая на Кузовкина)</emphasis>. И пел-с и плясал-с.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Вот как! Э! Да вы, я вижу, молодец! Окажите же дружбу... а? <emphasis>(Елецкому.)</emphasis> C’est un peu vulgaire – ну, да в деревне... <emphasis>(Громко Кузовкину.)</emphasis> Что же вы? Ну-ка? «По улице»... <emphasis>(Начинает напевать: «По улице».)</emphasis> Ну?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Увольте-с, сделайте милость.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Экой несговорчивый... Елецкий, прикажите ему вы...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(не совсем решительным голосом)</emphasis>. Да отчего же вы, Василий Семеныч, не хотите теперь петь?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Не те лета, Павел Николаич. Увольте.</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ</strong> <emphasis>(прислуживаясь и с улыбкой взглядывая на господ)</emphasis>. А, кажется, еще недавно на свадьбе вот их братца <emphasis>(указывая на Иванова)</emphasis> изволили отличаться.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> А, вот видите...</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ.</strong> Присядкой через всю комнату изволили пройти...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> О, в таком случае вам уже никак отказаться нельзя... За что ж вы хотите нас с Павлом Николаичем обидеть?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> То было дело вольное-с.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> А теперь мы вас просим. Вы хоть то в соображение примите, что ваш отказ, пожалуй, неблагодарности приписать можно. А неблагодарность... ай! Какой гнусный порок!</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Да у меня и голоса совсем нету-с. А что насчет благодарности – я по гроб обязанный человек и готов жертвовать.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Да мы от вас никакой жертвы не требуем... А вот спойте-ка нам песенку. Ну! <emphasis>(Кузовкин молчит.)</emphasis> Да ну же.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(немного помолчав, начинает петь: «По улице», но голос у него на втором слове прерывается)</emphasis>. Не могу-с... ей-богу, не могу-с.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Ну, ну, не робейте.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(взглянув на него)</emphasis>. Нет-с – я петь не буду-с.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Не будете?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Не могу-с.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Ну, в таком случае знаете что? Видите вы этот бокал шампанского? Я вам его за галстук вылью.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(с волнением)</emphasis>. Вы этого не сделаете-с. Я этого не заслужил-с. Со мной еще никто... Помилуйте-с. Это... стыдно-с.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(Тропачеву)</emphasis>. Finissez... Видите, он конфузится.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(Кузовкину)</emphasis>. Вы не хотите петь?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Не могу я петь-с.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Вы не хотите? <emphasis>(Подходя к нему.)</emphasis> Раз...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(умоляющим голосом Елецкому)</emphasis>. Павел Николаич...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Два... <emphasis>(Еще более приближается к Кузовкину.)</emphasis></p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(пятясь и тоскливым от отчаянья голосом)</emphasis>. Помилуйте-с... за что вы так со мною поступаете? Я вас не имею чести знать-с... Да и я сам все-таки дворянин – извольте сообразить... А петь я не могу... Вы сами изволите видеть-с...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> В последний раз...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Полноте-с, говорят... Я вам не шут дался...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Будто вам в диковинку?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(разгорячаясь)</emphasis>. Вы извольте себе другого шута сыскать.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> В самом деле, оставьте его.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Да помилуйте, ведь он при вашем тесте играл же роль шута.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> То дело прошлое-с. <emphasis>(Утирает лицо.)</emphasis> Да и голова у меня сегодня что-то не того-с, право-с.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Ну, как вам угодно-с.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(тоскливо)</emphasis>. Не извольте на меня гневаться, Павел Николаич...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> И, полноте! С чего вы это взяли?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> В другой раз, ей-богу, с удовольствием-с. <emphasis>(Стараясь принять веселый вид.)</emphasis> А теперь простите великодушно, коли я в чем провинился... Погорячился, господа, что делать... Стар я стал-с, вот что... Ну, и отвык тоже.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> По крайней мере хоть выпейте этот бокал.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(обрадовавшись)</emphasis>. Вот это с удовольствием, с величайшим удовольствием. <emphasis>(Берет бокал и пьет.)</emphasis> За здоровье почтенного и дорогого гостя...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Ну, а песенку все нельзя?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(вино уже давно его разбирало; но после бокала и миновавшей опасности он вдруг начинает пьянеть)</emphasis>. Ей-богу, не могу-с. <emphasis>(Смеется.)</emphasis> Точно, в кои-то веки я певал... и не хуже другого. Да теперь другие времена подошли. Теперь я что? Пустой человек – и только. Вот не хуже его. <emphasis>(Указывает на Иванова и смеется.)</emphasis> Теперь я никуда не гожусь. А впрочем, вы меня извините. Стар я стал – вот что... вот, например, кажется, что я выпил сегодня? Две-три рюмочки всего, а тут <emphasis>(указывая на голову)</emphasis> уж неладно.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(который между тем пошептался с Карпачовым)</emphasis>. Это вам так кажется – полноте. <emphasis>(Карпачов уходит, смеясь, и уводит Петра.)</emphasis> А что ж вы нам вашего дела не досказали?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> А точно-с. Точно; не досказал-с. Впрочем, я готов, когда прикажете. <emphasis>(Смеется.)</emphasis> Только будьте ласковы... позвольте присесть. Ножки что-то... того... отказываются.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(подает ему стул)</emphasis>. Сделайте одолжение, как бишь вас, садитесь.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(садится лицом к зрителям и говорит вяло и медленно, быстро пьянея)</emphasis>. На чем бишь я остановился? Да – Гангинместер. Гангинместер этот немец, известно. Ему что! Служил-служил по провиантейской части – знать, наворовал там тьму-тьмущую – ну и говорит теперь – вексель мой. А я дворянин. Да, что бишь я хотел сказать? Ну и говорит: либо заплати – либо во владенье введи... либо заплати – либо во владенье введи... либо заплати – либо во владенье именьем введи... либо...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Вы спите, друг мой, проснитесь.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(вздрагивает и снова погружается в дремотное состояние. Он говорит уже с трудом.)</emphasis> Кто? Я? Помилуйте! С чего вы это... ну, все равно. Я не сплю. Спят ночью – а теперь день. Разве теперь ночь? Я об Гангинместере говорю. Гангинместер этот – Гангинместер... Ган-гинместер – это мой настоящий враг. Мне говорят и то и то: нет, я говорю, Ган-гин-местер. Гангинместер – вот кто мне вредит. <emphasis>(Карпачов входит с огромным колпаком из сахарной бумаги и, перемигиваясь с Тропачевым, крадется сзади к Кузовкину. Трембинский давится от смеха. Иванов, бледный, убитый, глядит исподлобья.)</emphasis> И я знаю, за что он меня не любит... Знаю, он мне всю жизнь вредил, этот Гангинместер. С самого моего детства. <emphasis>(Карпачов осторожно надевает колпак на Кузовкина.)</emphasis> Но я ему прощаю... Бог с ним... Бог с ним совсем...</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Все хохочут. КУЗОВКИН останавливается и с недоумением глядит кругом. ИВАНОВ подходит к нему, схватывает его за руку и говорит ему сквозь зубы: «Посмотри, что тебе на голову надели... ведь из тебя шута делают...» КУЗОВКИН поднимает руки к голове, ощупывает колпак, медленно опускает руки на лицо, закрывает глаза, вдруг начинает рыдать, бормоча сквозь слезы: «а что, за что, за что...», но не снимает колпака. ТРОПАЧЕВ с ТРЕМБИНСКИЙ и КАРПАЧОВЫМ продолжают хохотать. ПЕТР тоже смеется, выглядывая из-за двери.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Полноте, Василий Семеныч, как вам не стыдно из-за такой безделицы плакать?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(отнимая руки от лица)</emphasis>. Из-за такой безделицы... Нет, это не безделица, Павел Николаич... <emphasis>(Встает и бросает колпак на пол.)</emphasis> В первый день вашего приезда... в первый день... <emphasis>(Голос его прерывается.)</emphasis> Вот как вы поступаете со стариком... со стариком, Павел Николаич! Вот как! За что, за что вы меня топчете в грязь? Что я вам сделал? Помилуйте! А я вас так ожидал, так радовался... За что, Павел Николаич?</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Ну, полноте... что вы на самом деле?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(бледнея и теряясь)</emphasis>. Я не с вами говорю... вам позволили надо мной ломаться... вы и рады. Я с вами говорю, Павел Николаич. Что покойный ваш тесть за даровой кусок хлеба да за старые жалованные сапоги вволю надо мною потешался – так и вам того же надо? Ну да; его подарочки соком из меня вышли, горькими слезинками вышли... Что ж, и вам завидно стало? Эх, Павел Николаич! Стыдно, стыдно, батюшка!.. А еще образованный человек, из Петербурга, из Петербурга...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(надменно)</emphasis>. Послушайте, однако, вы забываетесь. Подите к себе и выспитесь. Вы пьяны... Вы на ногах не стоите.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(все более и более теряясь)</emphasis>. Я высплюсь, Павел Николаич, я высплюсь... Может быть, я пьян, да кто меня поил? Дело не в том, Павел Николаич. А вот вы что заметьте. Вот вы теперь при всех меня на смех подняли, вот вы меня с грязью смешали, в первый же день вашего приезда... а если б я хотел, если б я хотел, если б я сказал слово...</p>
   <p><strong>ИВАНОВ</strong> <emphasis>(вполголоса)</emphasis>. Опомнись, Василий.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Отстань! Да, милостивый государь, если б я хотел...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Э! Да он совсем пьян! Он сам не знает, что говорит.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Извините-с. Я пьян – но я знаю, что я говорю. Вот вы теперь – барин важный – петербургский чиновник, образованный, конечно... а я просто шут, дурак, гроша за мной нету медного, я попрошайка, дармоед... а знаете ли вы, кто я? Вот вы женились... На ком вы женились, а?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(хочет увести Тропачева)</emphasis>. Извините, пожалуйста, я никак не мог ожидать таких глупостей...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> И я, признаюсь, виноват...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(Трембинскому)</emphasis>. Уведите его, пожалуйста... <emphasis>(Хочет идти в гостиную.)</emphasis></p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Постойте, милостивый государь... Вы мне еще не сказали, на ком вы женились...</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>ОЛЬГА показывается в дверях гостиной и с изумлением останавливается. Муж ей делает знаки, чтоб она ушла. Она их не понимает.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(Кузовкину)</emphasis>. Ступайте, ступайте...</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ</strong> <emphasis>(подходит к Кузовкину и берет его за руку)</emphasis>. Пойдемте.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(отталкивая его)</emphasis>. Не дергай меня, ты! <emphasis>(Вслед Елецкому.)</emphasis> Вы барин, знатный человек, не правда ли? Вы женились на Ольге Петровне Кориной... Корины – фамилья ведь тоже старинная, столбовая... а знаете ли, кто она, Ольга-то Петровна? Она... она моя дочь!</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>ОЛЬГА исчезает.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(останавливаясь, словно пораженный громом)</emphasis>. Вы... Вы с ума сошли...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(помолчав немного и схватив себя за голову)</emphasis>. Да, я сошел с ума. <emphasis>(Убегает, спотыкаясь... Иванов за ним.)</emphasis></p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(обращаясь к Тропачеву)</emphasis>. Он помешанный...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> О... о, конечно!</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Оба тихо идут в гостиную. ТРЕМБИНСКИЙ и КАРПАЧОВ с изумленьем глядят друг на друга. Занавес падает.</emphasis></p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Действие второе</p>
   </title>
   <p>Театр представляет гостиную, богато убранную по-старинному. Направо от зрителя дверь в залу, налево в кабинет Ольги Петровны. ОЛЬГА сидит на диване; подле нее стоит ПРАСКОВЬЯ ИВАНОВНА.</p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ПРАСКОВЬЯ ИВАНОВНА</strong> <emphasis>(после небольшого молчанья)</emphasis>. Так как же матушка, каких девушек изволите к своей особе приказать определить?</p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(с некоторым нетерпеньем)</emphasis>. Каких хочешь.</p>
   <p><strong>ПРАСКОВЬЯ ИВАНОВНА.</strong> Акулина, косая, у нас хорошая девка; Марфа тоже, Марчукова дочь; прикажете их?</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Хорошо. А как зовут эту девушку... вот что собой недурна... платье на ней голубое?..</p>
   <p><strong>ПРАСКОВЬЯ ИВАНОВНА</strong> <emphasis>(с недоуменьем)</emphasis>. Голубое... А да, точно-с! Это вы про Машку-с изволите спрашивать-с. Воля милости вашей, – а только она озорница такая – что и господи! Непокорная вовсе – да и поведенья тоже нехорошего. А впрочем, как вам угодно будет-с.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Ее лицо мне понравилось, но если она себя дурно ведет.</p>
   <p><strong>ПРАСКОВЬЯ ИВАНОВНА.</strong> Дурно – дурно-с. Не годится она, не стоит вовсе-с. <emphasis>(Помолчав немного.)</emphasis> Ах, матушка вы моя, как вы похорошеть изволили! Как на родительницу вашу похожи стали! Голубушка вы наша... Не нарадуемся мы, глядя на вас... Пожалуйте ручку, матушка...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Ну, хорошо, Прасковья, ступай.</p>
   <p><strong>ПРАСКОВЬЯ ИВАНОВНА.</strong> Слушаю-с. А не угодно ли чего?</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Нет, мне ничего не нужно.</p>
   <p><strong>ПРАСКОВЬЯ ИВАНОВНА.</strong> Слушаю-с. Так я Акулине и Марфе так уж и прикажу-с...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Хорошо, ступай. <emphasis>(Прасковья хочет уйти.)</emphasis> Да вели сказать Павлу Николаичу, что я желаю его видеть...</p>
   <p><strong>ПРАСКОВЬЯ ИВАНОВНА.</strong> Слушаю-с. <emphasis>(Уходит.)</emphasis></p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(одна)</emphasis>. Что это значит? Что мне послышалось вчера?.. Я всю ночь заснуть не могла. Старик этот с ума сошел... <emphasis>(Встает и ходит по комнате.)</emphasis> «Она моя...» Да, да, точно эти слова. Да это безумие... <emphasis>(Останавливается.)</emphasis> Поль еще ничего не подозревает... А вот и он.</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Входит ЕЛЕЦКИЙ.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(подходя к ней с озабоченным видом)</emphasis>. Ты желал меня видеть, Оля?</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Да... я хотела тебя попросить... В саду подле пруда дорожки совсем поросли травой... Перед домом их вычистили, а там забыли... Прикажи.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Я уже распорядился.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> А! Благодарствуй... Да прикажи в городе купить колокольчиков моим коровам на шею...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Все будет исполнено. <emphasis>(Хочет идти.)</emphasis> Больше никаких приказаний нет?</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> А что... разве у тебя там... дела?..</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Счеты из конторы принесли.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> А! Ну, в таком случае я тебя не удерживаю... Мы можем перед обедом съездить в рощу...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Конечно... <emphasis>(Опять хочет идти.)</emphasis></p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(допустив его до двери)</emphasis>. Поль...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(оборачиваясь)</emphasis>. Что?</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Скажи, пожалуйста... вчера мне некогда было тебя спросить об этом... что это у вас была за сцена утром за завтраком?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> А!.. Ничего. Так. Досадно только, что именно в день нашего приезда вышла такая неприятность. Впрочем, я сам виноват немножко. Этого старика, Кузовкина, вздумали подпоить, – то есть это больше нашему соседу пришло в голову, знаешь, месье Тропачеву... ну, сперва он точно был довольно смешон, болтал, рассказывал, – а после начал шуметь, глупости всякие говорить – но, впрочем, ничего... И говорить об этом не стоит.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> А! А мне показалось...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> О нет, нет... Вперед, осторожнее надо быть – вот и все. <emphasis>(Подумав немного.)</emphasis> Впрочем... я уже взял свои меры...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Как?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Да. Вот видишь ли, хотя оно и ничего... но все-таки тут люди были, видели... слышали, наконец. Оно неприлично... в порядочном доме... Так уж я и распорядился.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Как же ты распорядился?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Я... вот, видишь ли... Я старику этому объяснил, что ему самому будет неприятно оставаться здесь, у нас в доме, после подобной сцены, как ты сама говоришь... Он тотчас же совершенно со мной согласился хмель-то у него прошел... Конечно, он человек бедный – жить ему нечем... Ну, что ж, ему можно будет в другой какой-нибудь твоей деревне комнатку отвести, жалованье назначить, харчи... Он очень будет доволен... разумеется, ему ни в чем не будут отказывать.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Поль, мне кажется, что за такую безделицу... ты его слишком строго наказываешь.. Он здесь в доме так давно живет... Он привык... он меня с детства знает... право, его, кажется, можно здесь оставить.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Оля... нет... тут есть причины... Конечно, с старика взыскивать строго нельзя... особенно же он был не в своем виде... но все-таки, позволь уж мне на этот счет распорядиться... Я повторяю, на то есть причины... довольно важные.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Как хочешь.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Притом уж он, кажется, уложился совсем.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Но он не уедет, не простясь со мной?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Я думаю, он придет проститься. Впрочем, если тебе, знаешь, эдак неприятно – ты можешь его не принять.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Напротив, я бы желал с ним поговорить...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Как хочешь, Оля... но я бы тебе не советовал... Ты разжалобишься, и потом все-таки старик, ну, с детства тебя знал... А я, признаться, не хотел бы свое решенье переменить...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> О нет – не бойся... Только я, право, думаю, что он уедет не простясь... Пошли узнать, пожалуйста, что он, еще не уехал?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Изволь. <emphasis>(Звонит.)</emphasis> Vous etes jolie, comme un anange, aujourd’hui.</p>
   <p><strong>ПЕТР</strong> <emphasis>(входя)</emphasis>. Чего изволите-с?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Поди, любезный мой, узнай там, что господин Кузовкин не уехал еще? <emphasis>(Взглянув на Ольгу.)</emphasis> Так чтоб пришел проститься.</p>
   <p><strong>ПЕТР.</strong> Слушаю-с. <emphasis>(Уходит.)</emphasis></p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Поль... а у меня до тебя есть просьба.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(ласково)</emphasis>. Скажи, какая...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Послушай... Вот как придет этот... Кузовкин... оставь меня с ним наедине.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(помолчав немного, с холодной улыбкой)</emphasis>. Да мне кажется... напротив... тебе будет неловок.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Нет, пожалуйста; у меня есть до него дело... Мне нужно спросить его... Да, я желаю с ним поговорить наедине.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(посмотрев на нее пристально)</emphasis>. Да разве ты что-нибудь... вчера...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(глядя на мужа самым невинным образом)</emphasis>. Что?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(поспешно)</emphasis>. Ну, как хочешь, как хочешь... Вот он, кажется, идет.</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Входит КУЗОВКИН. Он очень бледен.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Здравствуйте, Василий Петрович... <emphasis>(Кузовкин молча кланяется.)</emphasis> Здравствуйте. <emphasis>(Елецкому.)</emphasis> Eh bien, mon ami? Je vous en prie.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(жене)</emphasis>. Oui, oui. <emphasis>(Кузовкину.)</emphasis> Вы уже совсем собрались?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(глухо и с трудом)</emphasis>. Совсем собрался-с.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Ольга Петровна желает с вами поговорить... проститься с вами... Вы, пожалуйста, если что вам нужно... скажите ей... <emphasis>(Ольге.)</emphasis> Au revoir... Ведь ты не долго с ним останешься?</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Не знаю... не думаю.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Ну, хорошо... <emphasis>(Уходит в залу.)</emphasis></p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(садится на диван и указывает на кресла Кузовкину)</emphasis>. Сядьте, Василий Петрович... <emphasis>(Кузовкин кланяется и отказывается.)</emphasis> Сядьте, я прошу вас. <emphasis>(Кузовкин садится, Ольга некоторое время не знает, с чего начать разговор.)</emphasis> Вы, я слышала, уезжаете?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(не поднимая глаз)</emphasis>. Точно так-с.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Мне Павел Николаич сказывал... Мне это, поверьте, очень неприятно...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Не извольте беспокоиться... Много благодарен... я так-с.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Вам... в новом вашем месте жительства будет так же хорошо... даже лучше... будьте спокойны... я прикажу.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Много благодарен! Я чувствую-с... я не стою-с. Кусок хлеба да угол какой-нибудь-с... больше мне и не следует-с. <emphasis>(После некоторого молчания, поднимается.)</emphasis> А теперь позвольте проститься... Провинился я точно... простите старика.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Что ж вы так спешите... Погодите.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Как прикажете-с. <emphasis>(Садится опять.)</emphasis></p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(опять помолчав немного)</emphasis>. Послушайте, Василий Петрович... скажите мне откровенно, что такое с вами вчера поутру случилось?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Виноват-с, Ольга Петровна, кругом виноват.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Однако как же это вы...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Не извольте меня расспрашивать, Ольга Петровна... Не стоит-с. Виноват-с кругом – и только. Павел Николаич совершенно правы-с. Меня бы еще не так следовало наказать... Век за них буду бога молить-с.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Я, признаюсь, со своей стороны, такой большой вины не вижу... Вы уже не молоды... вероятно, от вина отвыкли – ну, пошумели немного...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Нет-с, Ольга Петровна, не извольте меня оправдывать-с. Покорно вас благодарю – а только я чувствую свою вину.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Или вы, может быть, сказали что-нибудь обидное для моего мужа и для господина Тропачева?..</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(опуская голову)</emphasis>. Виноват-с.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(не без волнения)</emphasis>. Послушайте, Василий Петрович, хорошо ли вы помните все ваши слова?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(вздрагивает, глядит на Ольгу и медленно произносит)</emphasis>. Не знаю-с... какие слова...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Вы говорят, что-то сказали...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(поспешно)</emphasis>. Соврал-с, Ольга Петровна, непременно соврал-с. Что пришло на язык, то и сказал. Виноват-с. Не в своем уме находился.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Однако... с чего бы, кажется, пришло вам в голову...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> А бог знает, с чего. Сумасшествие просто. Я, признаюсь, от вина уже отвык совершенно. Ну выпил – ну и пошел. Бог знает что наболтал-с. Оно бывает-с. А я все-таки виноват кругом – и наказан поделом. <emphasis>(Хочет подняться.)</emphasis> Позвольте проститься, Ольга Петровна... Не извольте поминать лихом.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Я вижу, вы не хотите со мной говорить откровенно. Вы меня не бойтесь... Ведь я не то, что Павел Николаич... Ну, его вы можете бояться, положим... Вы его не знаете... он с виду кажется таким строгим. А меня-то зачем вы боитесь... Ведь вы меня ребенком знали.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Ольга Петровна, сердце у вас ангельское... Пощадите бедного старика.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Помилуйте! Я, напротив, желала бы...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Не напоминайте мне про вашу молодость... уж и так мне на душе горько... ох, горько! Под старость лет из вашего дома выезжать приходиться – и по своей вине...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Послушайте, Василий Петрович, есть еще средство помочь вашему горю... будьте только со мной откровенны... послушайте... я... <emphasis>(Вдруг встает и отходит немного в сторону.)</emphasis></p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(глядя ей вслед)</emphasis>. Не извольте беспокоиться, Ольга Петровна, право, не стоит-с. Я и там об вас буду бога молить. А вы иногда вспомните обо мне – скажите: вот старик Кузовкин Василий преданный мне был человек...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(снова обращаясь к Кузовкину)</emphasis>. Василий Петрович, точно вы мне преданный человек, точно вы меня любите?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Матушка вы моя, прикажите мне умереть за вас.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Нет, я не требую вашей смерти, я хочу правды, я хочу знать правду.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Слушаю-с.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Я... я слышала ваше последнее восклицанье.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(едва выговаривая слова)</emphasis>. Какое... восклицанье?..</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Я слышала... что вы сказали обо мне. <emphasis>(Кузовкин поднимается с кресел и падает на колена.)</emphasis> Что ж это, правда?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(заикаясь)</emphasis>. Помилуйте, простите великодушно... Сумасшествие я уже вам докладывал... <emphasis>(Голос у него прерывается.)</emphasis></p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Нет – вы не хотите сказать мне правду.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Сумасшествие, Ольга Петровна, простите...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(схватывая его за руку)</emphasis>. Нет, нет... ради бога... заклинаю вас самим богом... умоляю вас, скажите мне, что это – правда? Правда? <emphasis>(Молчание.)</emphasis> За что ж вы меня мучите?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Так вы хотите знать правду?</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Да. Говорите же – правда это?</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>КУЗОВКИН поднимает глаза, глядит на Ольгу... Черты лица его выражают мучительную борьбу. Он вдруг опускает голову и шепчет: «Правда». – ОЛЬГА быстро отступает от него и остается неподвижной... КУЗОВКИН закрывает лицо руками. Дверь из залы растворяется – и входит ЕЛЕЦКИЙ. Он сперва не замечает КУЗОВКИНА, который все на коленях, – и подходит к жене.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Ну, что ж – ты кончила? <emphasis>(Останавливается с изумленьем.)</emphasis> A voila, je vous ai dit... Вот он прощенья стал просить...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Поль, оставь нас одних...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(с недоуменьем)</emphasis>. Mais, ma chere...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Прошу тебя, умоляю тебя, оставь нас...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(помолчав немного)</emphasis>. Изволь... только, я надеюсь, что ты объяснишь мне эту загадку...</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>ОЛЬГА кивает головой утвердительно, ЕЛЕЦКИЙ медленно выходит.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(быстро идет к двери залы, запирает ее на ключ и возвращается к Кузовкину, который все еще не поднимается)</emphasis>. Встаньте... встаньте, говорю вам.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(тихо поднимается)</emphasis>. Ольга Петровна... <emphasis>(Он, видимо, не знает, что сказать.)</emphasis></p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(указывая ему на диван)</emphasis>. Сядьте здесь. <emphasis>(Кузовкин садится. Ольга останавливается в некотором расстоянье и стоит к нему боком.)</emphasis> Василий Петрович... вы понимаете мое положенье.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(слабо)</emphasis>. Ольга Петровна, я вижу... Я точно в уме повредился... Извольте меня отпустить, а то я еще бед наделаю... Я сам не знаю, что говорю.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(дыша с трудом)</emphasis>. Нет, полноте, Василий Петрович. Теперь дело сделано. Теперь вы отказаться от ваших слов не можете... Вы должны мне все сказать... всю правду... теперь.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Да ведь я...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(быстро)</emphasis>. Я говорю вам, поймите же, наконец, и мое положенье и ваше... Или вы оклеветали мою мать... в таком случае извольте выйти и не показывайтесь мне на глаза... <emphasis>(Она протягивает руку к двери... Кузовкин хочет подняться и опускается снова.)</emphasis> А! Вот вы остаетесь – вы видите, что вы остаетесь...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(тоскливо)</emphasis>. О, господи боже мой!</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Я хочу все знать... Вы должны мне все сказать... слышите?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(с отчаянием)</emphasis>. Ну да... да... Вы все узнаете... коли уж такая стряслась надо мною беда... Только, Ольга Петровна, не извольте так глядеть на меня... а то я... я, право, не могу...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(стараясь улыбнуться)</emphasis>. Василий Петрович, я...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(робко)</emphasis>. Меня... меня Василием Семенычем зовут, Ольга Петровна... <emphasis>(Ольга краснеет и едва пожимает плечами. Она все стоит в некотором расстоянии от Кузовкина.)</emphasis> Да-с... ну, с чего же... прикажете мне начать-с...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(краснея, с замешательством)</emphasis>. Василий Семеныч, как вы хотите... чтоб я...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(готовый заплакать)</emphasis>. Да я не могу говорить, когда вы так...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(протягивая ему руку)</emphasis>. Успокойтесь... говорите... Вы видите, в каком я состоянии... Принудьте себя.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Слушаю, матушка, Ольга Петровна. Ну-с, позвольте-с, с чего же я начну? О господи!.. Ну, да-с. Так вот-с. Я вам, если позволите, сперва так немножко расскажу... Да-с. Сейчас, сейчас... Лет мне эдак было двадцать с небольшим... А родился я, можно сказать, в бедности, – а потом и последнего куска хлеба лишился – и совершенно, можно сказать, несправедливо... а впрочем, воспитанья, конечно, не получил никакого... Батюшка ваш покойный <emphasis>(Ольга вздрагивает)</emphasis>, царство ему небесное!.. надо мною сжалиться изволил – а то бы совсем пропал. Точно; живи, дескать, у меня в доме, пока-де место тебе сыщу. Вот я у вашего батюшки и поселился. Ну, конечно, места на службе сыскать не легко – вот я так и остался. А батюшка ваш в ту пору еще в холостом состоянье проживал – а там, годика эдак через два, стал за вашу матушку свататься – ну и женился. Ну, вот и начал он жить с вашей матушкой... да двух сыночков с нею прижил – да только они оба скоро померли. И скажу я вам, Ольга Петровна, был ваш покойный батюшка крутой человек, такой крутой, что и прости господи!.. на руку тоже маленечно дерзок – и когда, бывало, осерчают, самих себя не помнят. Выпить тоже любил. А впрочем, хороший был человек-с и мой благодетель. Ну-с, вот сначала жил он, батюшка-то ваш, с покойницей матушкой вашей в больших ладах... Только недолго. Матушка ваша – царство ей небесное!.. была, можно сказать, ангел во плоти – и собой красавица... Да что-с! Судьба-с! Соседка у нас в ту пору завелась... Ваш батюшка возьми да к ней и привяжись... Ольга Петровна, простите меня великодушно, коли я...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Продолжайте.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Вы же сами изволили требовать. <emphasis>(Проводит рукой по лицу.)</emphasis> О, господи боже мой, помоги мне грешному! Вот ваш батюшка и привязался к той соседке, что ей пусто было и на том свете! Стал к ней кажинный божий день ездить, часто даже на ночь домой не приезжал. Худо пошли дела. Матушка ваша, бывало, по целым дням сидит одинешенька, молчит; а то и всплакнет... Я, разумеется, тут же сижу, сердце во мне так и надрывается, а рта разинуть не смею. На что ей, думаю, мои глупые речи! Другие соседи, помещики, к вашему батюшке тоже неохотно езжали, отбил он их от дому своим, можно сказать, высокомерьем; так вот, вашей матушке, бывало, не с кем словечка было перемолвить... Сидит, бывало, сердечная, у окна, даже книжки не читает – сидит да поглядывает на дорогу, в поле-с. А у батюшки-то у вашего между тем бог весть отчего, – кажется, никто ему не прекословил, – ндрав еще более попортился. Грозный стал такой, что беда! И вот что опять удивительно: вздумал он вашу матушку ревновать, а к кому тут было ревновать, господи боже мой! Сам, бывало, уедет, а ее запрет, ей-богу! От всякой безделицы в гнев приходил. И чем ваша матушка более перед ним смирялась, тем пуще он злился. Наконец, совсем перестал с ней разговаривать, вовсе ее бросил. Ах, Ольга Петровна! Ольга Петровна! Натерпелась она в ту пору горя, ваша-то матушка! Вы ее не можете помнить, Ольга Петровна, млады вы были слишком, голубушка вы моя, когда она скончалась. Такой души добрейшей, чай, теперь уж и нет на земле. Уж как же она и любила вашего батюшку! Он на нее и не глядит, бывало, а она-то без него со мной все о нем да о нем разговаривает, как бы помочь? Как бы угодить? Вдруг в один день собрался ваш батюшка. Куда? – В Москву, говорит, один еду, по делам, – а какое один: на первой же поставе соседка его ждала. Вот и уехали они вместе и целых шесть месяцев пропадали, – шесть месяцев, Ольга Петровна! И письма ни одного домой не писал во все время! Вдруг приезжает, да такой сумрачный, сердитый... Соседка-то его бросила, как мы потом узнали. Заперся у себя в комнате, да и не показывается. Даже люди все в удивление пришли. Не вытерпела, наконец, покойница... перекрестилась бояться она его стала, бедняжка! – да и вошла к нему. Начала его уговаривать, а он как вдруг закричит на нее да, взявши палку... <emphasis>(Кузовкин взглядывает на Ольгу.)</emphasis> Виноват, Ольга Петровна.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Правду вы говорите, Василий Семеныч?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Убей меня бог на самом этом месте.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Продолжайте.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Вот он и... да-с. Ах, Ольга Петровна, смертельно оскорбил он вашу матушку и словами и... и прочим-с... Покойница словно полуумная на свою половину прибежала, а он крикнул людей да в отъезжее поле... Тут вот... тут... случилось... дело... <emphasis>(Голос его слабеет.)</emphasis> Не могу, Ольга Петровна, ей-богу не могу.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(не глядя на него)</emphasis>. Говорите. <emphasis>(После небольшого молчания, с нетерпением.)</emphasis> Говорите.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Слушаю, Ольга Петровна. Должно полагать-с, что у вашей матушки, у покойницы, от такой обиды кровной на ту пору ум помешался... болезнь приключилась... Как теперь ее вижу... Вошла в образную, постояла перед иконами, подняла было руку для крестного знамения да вдруг отвернулась и вышла... даже засмеялась потихоньку... Осилил-таки и ее лукавый. Жутко мне стало, глядя на нее. За столом ничего не изволила кушать, все изволила молчать и на меня смотрела пристально... а вечером-с... По вечерам я, Ольга Петровна, один с ней сиживал – вот именно в этой комнате – знаете, эдак в карты иногда, от скуки, а иногда так, разговор небольшой... Ну-с, вот-с, в тот вечер... <emphasis>(Он начинает задыхаться.)</emphasis> Ваша матушка покойница, долго-долго помолчавши, эдак обратилась вдруг ко мне... А я, Ольга Петровна, на вашу матушку только что не молился, и любил же я ее, вашу матушку... вот она и говорит мне вдруг: «Василий Семеныч, ты, я знаю, меня любишь, а он вот меня презирает, он меня бросил, он меня оскорбил... Ну так и я же...» Знать, рассудок у ней от обиды помутился, Ольга Петровна, потерялась она вовсе... А я-то, а я... я ничего не понимаю-с, голова тоже эдак кругом... вот, даже вспомнить жутко, она вдруг мне в тот вечер... Матушка, Ольга Петровна, пощадите старика... Не могу... Скорей язык отсохнет! <emphasis>(Ольга молчит и отворачивается; Кузовкин глядит на нее и с живостью продолжает.)</emphasis> На другой же день, вообразите, Ольга Петровна, меня дома не было – помнится, я на заре в лес убежал, – на другой же день вдруг скачет доезжачий на двор... Что такое? Барин упал с лошади, убился насмерть, лежит без памяти... На другой же день, Ольга Петровна, на другой день!.. Ваша матушка тотчас карету – да к нему... А лежал он в степной деревушке, у священника, за сорок верст... Как ни спешила, сердечная, а в живых уже его не застала... Господи боже мой! Мы думали все, что она с ума сойдет... До самого вашего рождения все хворала – да и потом не справилась... Вы сами знаете... недолго пожила она на свете... <emphasis>(Он опускает голову.)</emphasis></p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(после долгого молчания)</emphasis>. Стало быть... я ваша дочь... Но какие доказательства?..</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(с живостью)</emphasis>. Доказательства? Помилуйте, Ольга Петровна, какие доказательства? У меня нет никаких доказательств? Да как бы я смел? Да если б не вчерашнее несчастье, да я бы, кажется, на смертном одре не проговорился, скорей бы язык себе вырвал! И как это я не умер вчера! Помилуйте! Ни одна душа до вчерашнего дня, Ольга Петровна, помилуйте... Я сам, наедине будучи, об этом думать не смел. После смерти вашего... батюшки... я было хотел бежать куда глаза глядят... виноват – не хватило силы – бедности испугался, нужды кровной. Остался, виноват... Но при вашей матушке, при покойнице, я не только говорить или что, едва дышать мог, Ольга Петровна. Доказательства! В первые-то месяцы я вашей матушки и не видал вовсе – оне к себе в комнату заперлись и, кроме Прасковьи Ивановны, горничной, никого до своей особы не допускали... а потом... потом я ее точно видал, но, вот как перед господом говорю, в лицо ей глядеть боялся... Доказательства! Да помилуйте, Ольга Петровна, ведь я все-таки не злодей какой-нибудь и не дурак – свое место знаю. Да если б не вы сами мне приказали... не смущайтесь, Ольга Петровна, помилуйте... О чем вы беспокоиться изволите? Какие тут доказательства! Да вы не верьте мне, старому дураку... соврал – вот и все... Я ведь точно иногда не знаю сам, что говорю... Из ума выжил... Не верьте, Ольга Петровна, вот и все. Какие доказательства!</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Нет, Василий Семеныч, я с вами лукавить не стану... Вы не могли... выдумать такую... Клеветать на мертвых – нет, это слишком страшно... <emphasis>(отворачивается.)</emphasis> Нет, я вам верю...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(слабым голосом)</emphasis>. Вы мне верите...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Да... <emphasis>(Взглянув на него и содрогаясь.)</emphasis> Но это ужасно, это ужасно!.. <emphasis>(Быстро отходит в сторону.)</emphasis></p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(протягивая ей вслед руки)</emphasis>. Ольга Петровна, не беспокойтесь... Я вас понимаю... Вам, с вашим образованием... а я, если б опять-таки не для вас, я бы сказал, что я такое... но я себя знаю хорошо... Помилуйте, или вы думаете, что я не чувствую всего... Ведь я вас люблю, как родную... Ведь, наконец, вы все-таки... <emphasis>(Быстро поднимается.)</emphasis> Не бойтесь, не бойтесь, у меня это слово не сойдет с языка... Позабудьте весь наш разговор, а я уеду сегодня, сейчас... Ведь мне теперь уже нельзя здесь оставаться, никак нельзя... Что ж, я и там за вас <emphasis>(у него навертываются слезы)</emphasis>... и везде за вас и за вашего супруга... а я, конечно, сам виноват лишился, можно сказать, последнего счастия... <emphasis>(Плачет.)</emphasis></p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(в невыразимом волнении)</emphasis>. Да что же это такое? Ведь он все-таки мой отец... <emphasis>(Оборачивается и видя, что он плачет.)</emphasis> Он плачет... не плачьте же, полноте... <emphasis>(Она подходит к нему.)</emphasis></p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(протягивая ей руку)</emphasis>. Прощайте, Ольга Петровна...</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>ОЛЬГА тоже нерешительно протягивает ему руку – хочет принудить себя броситься ему на шею, но тотчас же с содроганьем отворачивается и убегает в кабинет. КУЗОВКИН остается на том же месте.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(хватаясь за сердце)</emphasis>. Боже мой, господи боже мой, что со мною делается?</p>
   <p><strong>ГОЛОС ЕЛЕЦКОГО</strong> <emphasis>(за дверью)</emphasis>. Ты заперлась, Оля!.. Оля!..</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(приходит в себя)</emphasis>. Кто это?.. Он... Да... Что бишь?..</p>
   <p><strong>ГОЛОС ЕЛЕЦКОГО.</strong> К нам господин Тропачев приехал. Je vous l’annonce... Оля, отвечай же мне... Василий Семенович, тут вы, что ли?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Точно так-с.</p>
   <p><strong>ГОЛОС ЕЛЕЦКОГО.</strong> А Ольга Петровна где?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Изволили выйти-с.</p>
   <p><strong>ГОЛОС ЕЛЕЦКОГО.</strong> А! Отоприте же мне.</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>КУЗОВКИН отпирает, входит ЕЛЕЦКИЙ.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(оглядываясь, про себя)</emphasis>. Все это очень странно. <emphasis>(Кузовкину холодно и строго.)</emphasis> Вы уходите?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Точно так-с.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> А! Ну так чем же у вас разговор кончился?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Разговор... разговора собственно не было-с, а я у Ольги Петровны милостивого прощенья попросил.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Ну, и она?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Оне изволили сказать, что более не гневаются... а я вот теперь ехать собираюсь.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Ольга Петровна, следовательно, не переменила моего решенья?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Никак нет-с.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Гм... Мне очень жаль... но вы понимаете сами, Василий Семеныч, что-о-о...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Как же-с, Павел Николаич, совершенно с вами согласен. Еще милостиво поступить со мной изволили. Покорнейше вас благодарю.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Мне приятно видеть, что вы по крайней мере чувствуете свою вину. Итак – прощайте... Если что нужно будет, пожалуйста, не церемоньтесь... Я хотя и отдал старосте приказ – но вы можете во всякое время обратиться прямо ко мне...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Покорно благодарю-с. <emphasis>(Кланяется.)</emphasis></p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Прощайте, Василий Семеныч. А впрочем, погодите немного... Э-э-э-э... господин Тропачев к нам приехал – так вот он сейчас сюда войдет... я бы желал, чтобы вы при нем то же самое повторили – вот то, что вы мне сегодня поутру сказали...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Слушаю-с.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Хорошо. <emphasis>(К входящему Тропачеву.)</emphasis> Mais venez donc – venez donc! <emphasis>(Тропачев подходит, рисуясь по обыкновению.)</emphasis> Ну, что, кто выиграл?</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Разумеется, я. А ваш бильярд удивительно хорош. Только представьте, господин Иванов отказался играть со мной! Говорит: у меня голова болит. Господин Иванов... и болит голова!! А? Et madame? Надеюсь, она здорова?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Слава богу, – она сейчас придет.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(с любезной фамильярностью)</emphasis>. А ведь послушайте, ваш приезд ведь это совершенное счастье для нашего брата степняка – хе-хе – une bonne fortune... <emphasis>(Оглядывается и замечает Кузовкина.)</emphasis> А, боже мой, – и вы тут?</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>КУЗОВКИН молча кланяется.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(громко Тропачеву, указывая подбородком на Кузовкину)</emphasis>. Да... он сегодня ужасно сконфужен – вы понимаете – после вчерашней глупости – с самого вот утра у нас у всех прощенья просит.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> А! Видно, вино не свой брат?.. Что скажете? То-то.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(не поднимая глаз)</emphasis>. Виноват-с, совершенное безумие, можно сказать, нашло-с.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Ну хорошо. <emphasis>(Входит из кабинета Прасковья Ивановна.)</emphasis> Чего тебе?</p>
   <p><strong>ПРАСКОВЬЯ ИВАНОВНА</strong> <emphasis>(с поклоном Елецкому)</emphasis>. Барыня вас к себе просят-с.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Зачем?</p>
   <p><strong>ПРАСКОВЬЯ ИВАНОВНА.</strong> Не могу знать-с.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Скажи, что сейчас приду. <emphasis>(Тропачеву.)</emphasis> Вы позволите?</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>ПРАСКОВЬЯ ИВАНОВНА уходит.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(качая головой)</emphasis>. Э-эх, Павел Николаич, как вам не стыдно спрашивать... Ступайте, ради бога...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Мы вас недолго заставим ждать.</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Уходит. КУЗОВКИН, все время стоящий недалеко от двери залы, хочет воспользоваться этим мгновением и уйти.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(Кузовкину)</emphasis>. Куда же вы, любезный, куда? Останьтесь, поболтаемте.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Мне нужно-с...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Э, полноте, какая вам там нужда? Вы, может быть, стыдитесь... Что за пустяки! С кем этого не случается? <emphasis>(Берет его под руку и ведет на авансцену.)</emphasis> То есть постойте – я хочу сказать – с кем не случается выпить... а признаюсь, вы удивили нас вчера! Какое родство сыскал – а? Экая фантазия, подумаешь!</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Больше по глупости-с.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Оно та-ак, а все-таки удивительно. Почему именно: дочь? Чудеса! А ведь, признайтесь, вы бы от такой дочери не отказались? А? <emphasis>(Толкает его под бок.)</emphasis> Нет – говорите – а? <emphasis>(Карпачову.)</emphasis> У него губа не дура – а? Как ты думаешь?</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>КАРПАЧОВ смеется.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(хочет отнять свою руку у Тропачева)</emphasis>. Позвольте-с...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> А за что вы вчера так на нас рассердились... а? Нет, скажите.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(отворачивая голову, вполголоса)</emphasis>. Виноват-с.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> То-то же. Ну, бог вас простит... Так дочь? <emphasis>(Кузовкин молчит.)</emphasis> Послушайте, голубчик мой, что вы ко мне никогда не заедете? Я б вас угостил.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Покорнейше благодарю-с.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> А у меня хорошо, вот спросите хоть у этого. <emphasis>(Указывает на Карпачова.)</emphasis> Вы бы мне опять про Ветрово рассказали.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(глухо)</emphasis>. Слушаю-с.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> А вы сегодня, кажется, с Карпачовым не поздоровались? <emphasis>(Карпачову.)</emphasis> Карпаче, ты с Васильем Семенычем по-вчерашнему не здоровался?</p>
   <p><strong>КАРПАЧОВ.</strong> Никак нет-с.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Э, брат, это нехорошо.</p>
   <p><strong>КАРПАЧОВ.</strong> Да я, позвольте, вот сейчас...</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Идет с распростертыми объятиями к Кузовкину. Кузовкин пятиться. Дверь из кабинета быстро растворяется – и входит ЕЛЕЦКИЙ. Он бледен и взволнован.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(с досадой)</emphasis>. А я, кажется, вас просил, Флегонт Александрыч, оставить господина Кузовкина в покое...</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>ТРОПАЧЕВ с изумленьем оборачивается и глядит на Елецкого. КАРПАЧОВ остается неподвижным.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(не без смущенья)</emphasis>. Вы, мне-е... Я не помню...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(продолжает сухо и резко)</emphasis>. Да-с, Флегонт Александрыч, я, признаюсь, удивляюсь, что вам за охота, с вашим воспитаньем... с вашим образованьем... заниматься такими, смею сказать... пустыми шутками... да еще два дня сряду...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(делая рукой знак Карпачову, который тотчас отскакивает и вытягивается)</emphasis>. Однако позвольте, Павел Николаич... Я, конечно... Впрочем, я точно с вами согласен... хотя, с другой стороны... А что, ваша супруга здорова?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Да... она скоро придет... <emphasis>(Улыбаясь и пожимая руку Тропачеву.)</emphasis> Вы меня, пожалуйста, извините... Я сегодня что-то не в духе.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> О, полноте, Павел Николаич, что за беда... Притом вы правы... с этим народом фамильярность никуда не годится... <emphasis>(Елецкого слегка передергивает.)</emphasis> Какая сегодня славная погода! <emphasis>(Минутное молчание.)</emphasis> А ведь точно вы правы... в деревне долго жить – беда! On se rouille a la campagne... Ужасно... Скучно, знаете... Где тут разбирать...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Пожалуйста, не вспоминайте об этом больше, Флегонт Александрыч, сделайте одолжение...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Нет, нет, я так; я вообще; общее, знаете, замечанье. <emphasis>(Опять маленькое молчанье.)</emphasis> Я вам, кажется, не сказывал... Я будущей зимой уезжаю за границу.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> А! <emphasis>(Кузовкину, который опять хочет уйти.)</emphasis> Останьтесь, Василий Семеныч... Мне нужно с вами поговорить.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Я думаю, года эдак два за границей остаться... А что мадам? Будем ли мы иметь удовольствие ее видеть сегодня?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Как же. Да не хотите ли пока пройтись по саду? Видите, какое время? Un petit tour? Только позвольте мне не сопровождать вас. Мне нужно переговорить с Васильем Семенычем... Впрочем, я через несколько минут...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Будьте как дома, хе-хе, милый мой Павел Николаич! Делайте ваше дело не спеша – а мы пока вот с этим смертным будем наслаждаться красотами природы... Природа – смерть моя! Вене еси, Карпаче! <emphasis>(Уходит с Карпачовым.)</emphasis></p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(идет за ним вслед, запирает дверь, возвращается к Кузовкину и скрещивает руки)</emphasis>. Милостивый государь! Вчера я видел в вас вздорного и нетрезвого человека; сегодня я должен считать вас за клеветника и за интригана... Не извольте перебивать меня!.. за интригана и за клеветника. Ольга Петровна мне все сказала. Вы, может быть, этого не ожидали, милостивый государь? Каким образом вы лично сознаетесь мне, что сказанное вами вчера – совершенная и чистая выдумка... А сейчас, в разговоре с моей женой...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Я виноват... Сердце у меня...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Мне до вашего сердца дела нет – а я снова спрашиваю вас: ведь вы солгали? <emphasis>(Кузовкин молчит.)</emphasis> Солгали?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Я уже вам докладывал, что я вчера сам не знал, что говорил.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> А сегодня вы знали, что говорили. И после этого вы имеет еще столько духа, что смотрите порядочному человеку в глаза? И стыд вас еще не уничтожил?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Павел Николаич, вы, ей-богу, слишком со мною строги. Извольте милостиво сообразить, какую пользу мог бы я извлечь из моего разговора с Ольгой Петровной?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Я вам скажу, какую пользу. Вы надеялись этой нелепой басней возбудить ее сожаление. Вы рассчитывали на ее великодушие... денег вам хотелось, денег... Да, да, денег. И я должен вам сказать, что вы достигли вашей цели. Слушайте же: мы с женой положили выдать вам нужную сумму для обеспечения вашего существования, с тем, однако...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Да я ничего не хочу!</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Не прерывайте меня, милостивый государь!.. С тем, однако, чтобы вы избрали место жительства подальше отсюда. А я, со своей стороны, прибавлю следующее: принимая от нас эту сумму, вы тем самым сознаетесь в вашей лжи... Вас это слово, я вижу, коробит – в вашей выдумке, – и, следовательно, отказываетесь от всякого права...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Да я от вас копейки не возьму!</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Как, сударь? Стало быть, вы упорствуете? Стало быть, я должен думать, что вы сказали правду? Извольте объясниться, наконец!</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Ничего я не могу сказать. Думайте обо мне, что хотите – а только я ничего не возьму.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Однако это ни на что не похоже! Вы, пожалуй, еще останетесь здесь!</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Сегодня же меня здесь не будет.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Вы уедете! Но в каком положении оставите вы Ольгу Петровну? Вы бы хоть это сообразили, если в вас еще осталось на каплю чувства.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Отпустите меня, Павел Николаич. Ей-богу, у меня голова кругом идет. Что вы от меня хотите?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Я хочу знать, берете ли вы эти деньги. Вы, может быть, думаете, что сумма незначительная? Мы вам десять тысяч рублей даем.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Не могу я ничего взять.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Не можете? Стало быть, жена моя ваша... Язык не поворачивается выговорить это слово!</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Я ничего не знаю... Отпустите меня. <emphasis>(Хочет уйти.)</emphasis></p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Это слишком! Да знаешь ли ты, что я могу принудить тебя повиноваться!</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> А каким это образом, смею спросить?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Не выводите меня из терпения!.. Не заставляйте меня напомнить вам, кто вы такой!</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Я столбовой дворянин... Вот кто я-с!</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Хорош дворянин, нечего сказать!</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Каков ни на есть – а купить его нельзя-с.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Слушайте...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Это вы в Петербурге с вашими подчиненными извольте так обращаться.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Слушайте, упрямый старик. Ведь вы не желаете оскорбить вашу благодетельницу? Вы уже сознались раз в несправедливости ваших слов; что же вам стоит успокоить Ольгу Петровну окончательно – и взять деньги, которые мы вам предлагаем? Или вы так богаты, что вам десять тысяч рублей нипочем?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Не богат я, Павел Николаич; да подарочек-то ваш больно горек. Уж и так я вдоволь стыда наглотался... да-с. Вы вот изволите говорить, что мне денег надо; не надо мне денег-с. Рубля на дорогу от вас не возьму-с.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> О, я понимаю ваш расчет! Вы притворяетесь бескорыстным; вы надеетесь эдак больше выиграть. В последний раз говорю вам: либо вы возьмете деньги на тех условиях, которые я изложил вам, либо я прибегну к таким мерам... к таким мерам...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Да что вы хотите от меня, господи! Мало вам того, что я уезжаю; вы хотите, чтоб я замарался, вы хотите купить меня... Так нет же, Павел Николаич, этого не будет!</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> О, черт возьми! Я тебя... <emphasis>(В это мгновенье раздается под окном в саду голос Тропачева; он напевает: «Я здесь, Инезилья, я здесь под окном».)</emphasis> Это невыносимо! <emphasis>(Подходя к окну.)</emphasis> Я сейчас... сейчас... <emphasis>(Кузовкину.)</emphasis> Даю вам четверть часа на размышление... а там уж не пеняйте! <emphasis>(Уходит.)</emphasis></p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(один)</emphasis>. Что это со мною делают, господи! Да этак лучше прямо в гроб живому лечь! Погубил я себя! Язык мой – враг мой. Этот барин... Ведь он со мной, как с собакой, говорил, ей-богу!.. Словно во мне и души-то нет!.. Ну, хоть убей он меня... <emphasis>(Из кабинета выходит Ольга; у ней в руках бумага. Кузовкин оглядывается.)</emphasis> Господи...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(нерешительно подходя к Кузовкину)</emphasis>. Я желала видеть вас еще раз, Василий Семеныч...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(не глядя на нее)</emphasis>. Ольга Петровна... зачем... вы вашему супругу... все изволили сообщить...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Я никогда ничего не скрывала от него, Василий Семеныч...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Так-с...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(поспешно)</emphasis>. Он поверил мне... <emphasis>(Понизив голос.)</emphasis> И соглсаен на все.</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Согласен-с? На что согласен-с?</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Василий Семеныч, вы добрый... вы благородный человек... Вы меня поймете. Скажите сами, можете ли вы здесь остаться?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Не могу-с.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Нет, послушайте... Я хочу знать ваше мнение... Я успела оценить вас, Василий Семеныч... Говорите же, говорите откровенно...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Я чувствую вашу ласку, Ольга Петровна, я, поверьте, тоже умею ценить... <emphasis>(Он останавливается и продолжает со вздохом.)</emphasis> Нет, не могу я остаться, – никак не могу. Да и что греха таить? – теперь я, конечно, остепенился – ну и хозяина тоже давно в доме не было... некому было эдак, знаете... Да ведь старики-то живы; они ведь не забыли... ведь я точно у покойника в шумах состоял... Из-под палки, бывало, паясничал, – а иногда и сам... <emphasis>(Ольга отворачивается.)</emphasis> Не огорчайтесь, Ольга Петровна... Ведь, наконец, я... я вам все-таки чужой человек... Ведь, наконец, я... я вам все-таки чужой человек... остаться я не могу.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> В таком случае... возьмите... это... <emphasis>(Протягивает ему бумагу.)</emphasis></p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(принимает ее с недоумением)</emphasis>. Что это-с?</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Это... мы вам назначаем... сумму... для выкупа вашего Ветрова... Я надеюсь, что вы нам... что вы мне не откажете...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(роняет бумагу и закрывает лицо руками)</emphasis>. Ольга Петровна, за что же и вы, и вы меня обижаете?</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Как?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Вы от меня откупиться хотите. Да я ж вам сказывал, что доказательств у меня нет никаких... Почему вы знаете, что я это все не выдумал, что у меня нет никаких... Почему вы знаете, что я это все не выдумал, что у меня не было, наконец, намеренья...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(с живостью его перебивая)</emphasis>. Если б я вам не верила, разве мы бы согласились...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Вы мне верите – чего же мне больше, – на что мне эта бумага? Я сызмала себя не баловал... не начинать же мне под старость...Что мне нужно? Хлеба ломоть – вот и все. Коли вы мне верите... <emphasis>(Останавливается.)</emphasis></p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Да... да... я вам верю. Нет, вы меня не обманываете – нет... Я вам верю, верю... <emphasis>(Вдруг обнимает его и прижимается к его груди головой.)</emphasis></p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Матушка, Ольга Петровна, пол... полноте... Ольга... <emphasis>(держит его одной рукою, другой быстро поднимает бумагу с земли и жмется к нему)</emphasis>. Вы могли отказать чужой, богатой женщине – вы могли отказать моему мужу, но дочери, вашей дочери, вы не можете, вы не должны отказать... <emphasis>(Сует ему бумагу в руки.)</emphasis></p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(принимая бумагу, со слезами)</emphasis>. Извольте, Ольга Петровна, извольте, как хотите, что хотите прикажите, я готов, я рад – прикажите, хоть на край света уйду. Теперь я могу умереть, теперь мне ничего не нужно... <emphasis>(Ольга утирает ему слезы платком.)</emphasis> Ах, Оля, Оля...</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Не плачьте – не плачь... Мы будем видеться... Ты будешь ездить...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Ах, Ольга Петровна, Оля... я ли это, не во сне ли это?</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Полно же, полно...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(вдруг торопливо)</emphasis>. Оля, встань; идут. <emphasis>(Ольга, которая почти села ему на колени, быстро вскакивает.)</emphasis> Дайте только руку, руку в последний раз.</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>КУЗОВКИН поспешно целует у ОЛЬГИ руку. Она отходит в сторону. КУЗОВКИН хочет подняться и не может. Из двери направо входят ЕЛЕЦКИЙ и ТРОПАЧЕВ; за ними КАРПАЧОВ. ОЛЬГА идет к ним навстречу мимо КУЗОВКИНА и останавливается между им и ими.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(кланяясь и рисуясь)</emphasis>. Enfin – мы имеем счастье вас видеть, Ольга Петровна. Как ваше здоровье?</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Благодарствуйте – я здорова.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> У вас лицо, как будто...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(подхватывая)</emphasis>. Мы оба с нею что-то сегодня не в своей тарелке...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> И тут симпатия, хе-хе. А сад у вас удивительно хорош.</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>КУЗОВКИН через силу поднимается.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Я очень рада, что он вам понравился.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(словно обиженный)</emphasis>. Да ведь послушайте, я вам скажу – ведь он прелесть как хорош – mais c’est tres beau, tres beau... Аллеи, цветы – и все вообще... Да, да. Природа и поэзия – это мои две слабости! Но что я вижу? Альбомы! Точно в столичном салоне!</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(выразительно глядя на жену, с расстановкой)</emphasis>. Разве тебе удалось устроить? <emphasis>(Ольга кивает головой, Тропачев из приличья отворачивается.)</emphasis> Он принял? Гм. Хорошо. <emphasis>(Отводя ее немного в сторону.)</emphasis> Повторяю тебе, что я всей этой истории не верю – но я тебя одобряю. Домашнее спокойствие не десяти тысяч стоит.</p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(возвращаясь к Тропачеву, который начал было рассматривать альбом на столе)</emphasis>. Чем вы тут занялись, Флегонт Александрыч?</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Так-с... Ваш альбом – вот-с. Все это очень мило. Скажите, вы не знакомы с Ковринскими?</p>
   <p><strong>ОЛЬГА.</strong> Нет, не знакомы.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Как, – и прежде не были знакомы? Познакомьтесь – я вам советую. У вас это почти что лучший дом в уезде, или, лучше сказать, был лучший дом до вчерашнего дна, ха-ха!</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(между тем подошел к Кузовкину)</emphasis>. Вы берете деньги?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Беру-с.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Значит – солгали?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Солгал.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> А! <emphasis>(обращаясь к Тропачеву, который рассыпается перед Ольгой и волнообразно сгибает свой стан.)</emphasis> А вот, Флегонт Александрыч, мы вчера с вами подсмеивались над Васильем Семенычем... а ведь он свое дело-то выиграл... Известие сейчас получено. Вот пока мы в саду гуляли.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Что вы?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Да, да. Ольга вот мне сейчас сказала. Да спросите его самого.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Неужели, Василий Семеныч?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(который все время до конца сцены улыбается, как дитя, и говорит звенящим от внутренних слез голосом)</emphasis>. Да-с, да-с. Достается-с, достается-с.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Поздравляю вас, Василий Семеныч, поздравляю. <emphasis>(Вполголоса Елецкому.)</emphasis> Я понимаю... вы его вежливым образом удаляете после вчерашней... <emphasis>(Елецкий хочет уверять, что нет.)</emphasis> Ну да... да... и как благородно, великодушно, деликатно... Очень, очень хорошо. Я готов об заклад побиться, что эта мысль <emphasis>(с сладким взглядом на Ольгу)</emphasis> вашей жене в голову пришла... хотя и вы, конечно... <emphasis>(Елецкий улыбается. Тропачев продолжает громко.)</emphasis> Хорошо, хорошо. Так теперь вам, Василий Семеныч, туда переезжать надо... Хозяйством попризаняться...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Конечно-с.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Василий Семеныч мне сейчас сказал, что он даже сегодня съездить туда собирается.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Еще бы. Я очень понимаю его нетерпенье. Хе, черт возьми! Водили человека за ном, водили-водили – ну, наконец, досталось именье... Как тут не захотеть посмотреть на свое добро? Не так ли, Василий Семеныч?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Именно-с так-с.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Ведь вам, чай, и в город придется заехать?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Как же-с; все в порядок привести следует.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Так вам мешкать нечего. <emphasis>(Подмигивая Елецкому.)</emphasis> Каков Лычков, отставной стряпчий? Чай, ведь это он все? <emphasis>(Кузовкину.)</emphasis> Ну и рады вы?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Как же-с, как же не радоваться?</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Вы мне позволите вас навестить на новоселье... а?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Много чести, Флегонт Александрыч.</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(обращаясь к Елецкому)</emphasis>. Павел Николаич, как же это? Надо бы Ветрово-то спрыснуть.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(несколько нерешительно)</emphasis>. Да... пожалуй... да. <emphasis>(Подходит к двери залы.)</emphasis> Позвать мне Трембинского!</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ</strong> <emphasis>(быстро выскакивая из двери)</emphasis>. Чего прикажете?</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> А! Вы здесь... бутылку шампанского!</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ</strong> <emphasis>(исчезая)</emphasis>. Слушаю-с.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Да, послушайте! <emphasis>(Трембинский опять появляется.)</emphasis> Я, кажется, в зале господина Иванова видел – так попроси его войти.</p>
   <p><strong>ТРЕМБИНСКИЙ.</strong> Слушаю-с. <emphasis>(Исчезает.)</emphasis></p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(подходя к Ольге, которая все время стояла у стола с альбомами и то опускала глаза, то тихо поднимала их на Кузовкина)</emphasis>. Мадам Ковринская чрезвычайно будет рада с вами познакомиться... enchantee, enchantee. Я надеюсь, что она вам понравится... Я у нее в доме совершенно как свой... Умная женщина и, знаете ли, эдак... <emphasis>(Вертит рукой в воздухе.)</emphasis></p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(с улыбкой)</emphasis>. А!</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Вы увидите. <emphasis>(Трембинский входит с бутылками и бокалами на подносе.)</emphasis> А! Ну, Василий Семеныч, позвольте вас душевно поздравить...</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>ИВАНОВ входит, останавливается у двери и кланяется.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(ласково Иванову)</emphasis>. Здравствуйте, я очень рада вас видеть... Вы слышали... вашему приятелю Ветрово достается...</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>ИВАНОВ вторично кланяется и пробирается к КУЗОВКИНУ. ТРЕМБИНСКИЙ подносит всем бокалы.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ИВАНОВ</strong> <emphasis>(вполголоса и скороговоркой Кузовкину)</emphasis>. Василий, что они врут?</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(тоже вполголоса)</emphasis>. Молчи, Ваня, молчи; я счастлив...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(с бокалом в руке)</emphasis>. За здоровье нового владельца!</p>
   <p><strong>ВСЕ</strong> <emphasis>(исключая Иванова, который даже свой бокал не выпивает)</emphasis>. За его здоровье! За его здоровье!</p>
   <p><strong>КАРПАЧОВ</strong> <emphasis>(басом, еще раз, один)</emphasis>. Многая лета!</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>ТРОПАЧЕВ сурово на него взглядывает; он конфузится. КУЗОВКИН благодарит, кланяется, улыбается, Елецкий держит себя строго; ОЛЬГЕ неловко, она готова заплакать; ИВАНОВ изумлен и посматривает исподлобья.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(трепещущим голосом)</emphasis>. Позвольте мне теперь... в такой для меня торжественный день – изъявить мою благодарность за все милости...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(перебивая его, строго)</emphasis>. Да за что же, за что, Василий Семеныч, вы нас благодарите?..</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Да-с. Да ведь все-таки-с вы мои благодетели... А что касается до вчерашнего моего – как бы сказать – поступка, – то простите великодушно старика... Бог знает, с чего я это и обижался-то вчера, и говорил такое...</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(опять перебивая его)</emphasis>. Ну хорошо, хорошо...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> И из-за чего было обижаться? Ну, что за беда... Господа пошутили... <emphasis>(Взглянувши на Ольгу.)</emphasis> впрочем, нет-с, я не то-с. Прощайте, благодетели мои, будьте здоровы, веселы, счастливы...</p>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ.</strong> Да что вы так прощаетесь, Василий Семеныч, – ведь вы не в Астрахань уезжаете...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(растроганный, продолжает)</emphasis>. Дай бог вам всякого благополучия... а я... мне уж и у бога нечего просить – я так счастлив, так... <emphasis>(Останавливается и усиливается не плакать.)</emphasis></p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ</strong> <emphasis>(в сторону, про себя)</emphasis>. Что за сцена... Когда он уедет?</p>
   <p><strong>ОЛЬГА</strong> <emphasis>(Кузовкину)</emphasis>. Прощайте, Василий Семеныч... Когда вы к себе переедете – не забывайте нас... Я буду рада вас видеть <emphasis>(понизив голос)</emphasis>, поговорить с вами наедине...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН</strong> <emphasis>(целуя у ней руку)</emphasis>. Ольга Петровна... Господь вас наградит.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> Ну хорошо, хорошо, прощайте...</p>
   <p><strong>КУЗОВКИН.</strong> Прощайте...</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Кланяется и вместе с ИВАНОВЫМ идет к дверям залы. Все его провожают. ТРОПАЧЕВ у порога еще раз восклицает: «ДА здравствует новый помещик!» ОЛЬГА быстро уходит в кабинет.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>ТРОПАЧЕВ</strong> <emphasis>(оборачивается к Елецкому и треплет его по плечу)</emphasis>. А знаете ли, что я вам скажу? Вы благороднейший человек.</p>
   <p><strong>ЕЛЕЦКИЙ.</strong> О, помилуйте! Вы слишком добры...</p>
  </section>
 </body>
</FictionBook>
